И снова смех в ответ. Но в этот раз я отчётливо ощутил нотки дискомфорта.
Получив моральное удовлетворение от небольшой победы, я покинул квартал Минакуро.
В Верхнем Городе я чувствовал себя всё свободнее и комфортнее, уже вполне умело маскируясь под аристократа. Я всё реже забывал правильно раскланиваться со всевозможными знакомыми, малознакомыми и незнакомыми людьми, которым обязан был выказывать должное почтение. Ещё пара месяцев, и мимикрирую под своего, и никто, ни одна живая душа не прочтёт моих истинных мыслей и эмоций.
Снова гадливый смех.
Ну да, кроме потусторонней твари, но с этим я уж как-нибудь смирюсь.
Сегодня игральный зал был полон. В желающих поиграть недостатка не было. И несмотря на то что, вообще-то, клуб был закрытый, владельцев карт игрока хватало, чтобы стабильно заполнять зал по вечерам. На меня не обращали особого внимания, почтенная публика была занята игрой, а я не стал подходить к столам, сразу отправившись в задние комнаты.
Помимо подвала, где мы собрали пока только первые пять пистолетов, вполне пригодных для продажи, здесь существовали разные комнаты, где гости могли поиграть в одиночестве, например, или просто выпить. Девушек пониженной социальной ответственности в нашем заведении не водилось, для обеспечения подобных услуг требовались особые разрешения и куча всевозможной мороки. Хотя сам факт, что любой род мог вполне законно заниматься сутенёрством, а некоторые занимались, о многом говорил.
Но это лирика, меня же интересовал вопрос насущный.
И в комнате, предназначенной только для нас, в лице Грохиров и моей скромной персоны, сегодня обнаружилось новое лицо. Вполне знакомое мне лицо.
— Ох, вы только посмотрите! — громко объявил я о своём появлении. — Как тесен наш огромный город. Пьер! Хитрая твоя рожа! Ветром с какой помойки тебя к нам принесло!
Парень мало изменился с нашей последней встречи. Да, Гоша переодел его так, как подобает ходить в Верхнем Городе, но это не помогло. Можно вывести человека из подворотни, но нельзя вывести подворотню из человека. Костюм расправлен на нём, сидит «чётко», а на голове вместо лица наглая морда. Того и гляди, что сейчас начнёт циркать через зубы и зажуёт губами скрученную из газетки сигарку, и всё это не переставая лузгать семки.
Для улицы Пьер был достаточно умён, там он мог ходить в авторитетах. Но не здесь.
— Вижу, вы уже знакомы, — констатировал Блют.
Пьер сверлил меня взглядом, соображая, как ему реагировать на такое приветствие. И то, что Алексас не выказывает восторга от такого гостя — это хороший знак.
— Да, приходилось общаться, — голосом и мимикой выражая, насколько я был «счастлив» от этого общения ответил я, одновременно обходя комнату и ручкаясь с Алексасом, Блютом и Ярославом.
— Дамы, — отдельный поклон для Тифи и Олимпии. И сажусь на диванчик напротив Пьера. — Так с чем пожаловал?
— Я здесь, чтобы заменить Зака, — заявляет этот балбес.
Это он не угадал. Судя по холодной ярости, вспыхнувшей в глазах Олимпии, он только что заимел себе врага в её лице. А я наклоняюсь вперёд и улыбаюсь. Улыбаюсь, пристально глядя в его лицо. А затем пробегаю взглядом по нашим оборотням.
— Пьер, малыш, Гоша сказал тебе, какими способностями обладают те, кто способен обращаться зверем?
И без того напряжённая моська и вовсе искажается, приобретая выражение человека, готовящегося осуществить гоп-стоп.
— Вижу, рассказал. И ты боишься. И ты знаешь, что они твой страх чувствуют.
Пьер сделал глубокий вдох, возвращая себе самообладание. Получилось не идеально, но расслабить лицо он сумел. Он не безнадёжен, и в другой ситуации мы бы с ним сработались. Но мне не нужен новый Зак.
— А, кажется, ещё вчера я угощал голодного мальчика булочками. А он воровато прятал их в карманы, — отыгрался парень. — Как меняется мир, да?
Хорошая попытка.
— Да, Пьер, меняется. Но вот ты каким был, таким и остался. И потому ты не заменишь нам Зака. Ни сейчас, ни когда-либо.
Теперь улыбнулся он, но вышло натянуто, напряжённо.
— Я смотрю, ты набрался аристократической спеси, Като.
И снова промах.
— Ты не знаешь, что такое спесь, парень, — ответил ему Алексас. Ключевое — обратился не по имени. — Ты не можешь заменить нам Зака, не знаешь, кем он для нас был.
Пьер поднял руки:
— Прошу прощения, я неверно выразился. Я здесь для того, чтобы говорить от лица Гоши. И почти все знакомства Зака я успел восстановить. И по твоему вопросу, Като, в том числе. Нужная информация собрана.
Киваю: