Протягивая руку, я ожидал, что буду послан, или в лучшем случае он откажется принимать мою помощь. Особенно учитывая выражение превосходства, которое я и не пытался скрывать. Но он взял меня за руку и принял помощь.
— Хороший бой, — признал он. — Похоже, мне пора серьёзно подтягивать навыки.
Я помог ему подняться, потому что уважал, как противника. Как соперника. Именно спарринги с ним и его друзьями позволили мне научиться противостоять одарённым.
— Или искать другие способы получить преимущество, — пожал плечами. — Надеюсь, мы дерёмся не в последний раз.
— Не в последний, не беспокойся. Я ещё изваляю тебя в песке, — пообещал мне Серж.
Боевой настрой — это хорошо.
— Ловлю на слове, Серж.
В душевую я шёл с мыслью о том, что мне нужны новые противники. Ставить себе ограничения не имело смысла, мне не технику боя нужно развивать, а применение магии. Снова идти дразнить Боярских?
Вся система обучения, что применяли Минакуро, она была... кривой. Я понимаю, с сильной натяжкой, что после Тёмных веков прошло не так чтобы много времени. Что вся современная цивилизация построена чуть ли не с ноля за каких-то сотню лет с небольшим, пусть даже на обломках и руинах прошлого. И одарённые даже сумели начать промышленную революцию. Я признаю все эти достижения, но составить централизованную программу обучения они по-прежнему не сподобились. Я ни разу не специалист по обучению детей, даже близко, но и мне понятно, что сейчас с этим есть некоторые проблемы.
Первое — каждый род учил своих детей сам. То есть никакого взаимного обмена опытом, никакой общей программы, вообще ничего. Каждый род делает так, как считает нужным.
Второе — отсутствие единой общей программы. Что-то подобное есть, похоже, только для рыцарей. Остальных детей обучали по какому-то странному принципу. Ребёнок приходил на занятие к наставнику и тот сам решал, нужно приходить в следующий раз или нет. То есть наставник сам решал, закончил конкретный ребёнок у него учиться, или надо походить на занятия ещё. Для меня это смотрелось бредово, мягко говоря. Единственный плюс — наставник работал с каждым индивидуально, потому что в классе редко набиралось хотя бы десять человек. Но подобная система в моём мире существовала, наверное, ещё в античном мире.
В итоге получалась каша. Нет расписания, нет чёткой программы обучения, разброд и шатание. Спасала систему только не совсем понятная мне мотивированность детишек. Возможно, в семьях им вдалбливают мысль о жёсткой необходимости совершенствовать свои навыки и расширять познания, но среди аристократов лентяев и отстающих я не видел. Может быть, это осознание факта: если они не будут учиться, то система просто выплюнет их на обочину.
Вернулся в комнату, обдумывая дальнейшие планы. Теоретическое обучение пока буксовало, мне нужно подтянуть практические навыки использования дара. Общие предметы я прошёл. Видел карту открытого мира, но отложил подробное изучение обозначенных на ней стран. Очень хочется, но там такой пласт информации, что потребуется просто прорва времени, поэтому позже. Что ещё оставалось...
— Като, тебе принесли записку, — протянул мне сосед листок.
Я вынырнул из своих мыслей, глянув на бумажку, протянутую Момо.
— Кто?
— Не знаю, — он пожал плечами. — В дверь постучали. Когда я открыл, никого уже не было.
Я взял записку. Аккуратно сложенный листок дорогой бумаги. Хорошей, качественной бумаги. Разложил записку. Всего четыре слова, написанные очень аккуратным почерком: «Като. Приходи в парк». Что-то новенькое. Не специалист по почеркам, но готов поспорить, что это написала девичья рука. У меня появилась тайная воздыхательница? Как-то слабо верится, здесь что-то другое. Это не любовная записка, это просьба встретиться. Но парк? Людное место? Для тайной встречи не очень подходит. Тогда зачем вообще записка?
— Ничего не понимаю, — честно признался я толстячку.
— Аналогично, — подтвердил тот.
Ну что же. Я как минимум заинтригован.
— Если не вернусь, считай, что меня похитили коварные враги.
Момо задумался:
— А зачем?