В прошлой жизни, когда после срочной службы я сумел поступить в лётное училище, такое понятие, как дом, в моей голове начало постепенно деформироваться. Семья, друзья, родственники, уют, привычная обстановка, всё это абстрактные величины. Да, именно они формируют то тонкое ощущение душевного комфорта, но! Когда ты мотаешься по всей стране, активно впрягаясь и напрашиваясь на командировки, чтобы летать и работать как можно дольше, понятие «дом» теряет своё значение. Где спать лёг — там и дом. После службы, уже в отряде, у нас не было одного постоянного места дислокации. Дома, куда бы мы всегда возвращались. Сейчас жарко в Африке — айда туда. Завтра в Азии — все переезжаем куда-нибудь на Тайвань. Послезавтра южная Америка — собираем вещи и полетели. Домом становилась комнатка с минимальными необходимыми удобствами.
В этой жизни с понятием дома у меня тоже не заладилось с самого начала. Даже наша башня тянула на определение дома только формально.
И вот я здесь. Ещё недавно на этой кухне был налажен какой-то свой быт, созданный стараниями Айны в первую очередь. Ария не сможет повторить всё в точности, как делала её мать. Хотя бы просто потому, что она другой человек, а два разных человека будут делать одно и то же по-разному. Ну и на всё это сверху ещё накладываюсь я.
Я аккуратный. Я не устраиваю страшный бардак, как любили всякие личности рисовать в карикатурах, будто мужчина на кухне сродни на бегу монгольского ига. Я вымою за собой посуду. Но! В плане чистоты средняя женщина больше заботится о порядке, чем средний мужчина. Средний, я сказал, людей, помешанных на аккуратизме, не рассматриваем. Поэтому да, на кухне было чисто до моего прихода, и будет чисто, когда я уйду. Но Ария всё равно будет бурчать, что я намусорил, просто потому что, смирись. Тарелка теперь лежит на два градуса от первоначального положения, вилки в шкафу на сантиметр правее, а тряпочка для вытирания стола вывернута наизнанку. Всё! Катастрофа! Неряшливый мужчина загадил всю кухню от пола до потолка! Я о другом.
Проблема в том, что всё это создаёт ситуацию, в которой я не ощущаю себя в этом доме как дома, простите за тавтологию. Даже приготовление банального завтрака вызывает у меня некоторый дискомфорт.
А определила, что я куда-то собираюсь, Ария по моей парадно-выходной одежде.
— Да, позавтракаю и пойду, — кивнул я. — Будешь салат?
К сожалению, салат — это всё, что я сумел сообразить из имеющихся продуктов. Отвык я готовить сам в последнее время, и даже не знаю, откуда берутся продукты в доме. Серьёзно, не ходит же Ария в магазин в конце концов. Я ни одного в квартале не видел. Или ходит? Куда-нибудь на рынок?
— Куда? — проигнорировала вопрос о салате девочка.
На встречу сначала с представителем бандитской группировки, а затем, если всё срастётся, на встречу с информатором. Зачем мне информатор? Да хочу найти подходы к одному доктору из нашего рода, чтобы его прикончить. Зачем кончать доктора? Да знает слишком много. И всё в таком ключе.
— На встречу с друзьями, — это даже можно назвать не прямой ложью, а выворачиванием правды под удобным мне углом. — И, кстати, где ты берёшь продукты? Я бы кое-чего добавил...
— Не меняй тему! — приказным тоном заявила девочка. — С какими друзьями? Куда уходишь? Когда вернёшься?
Сколько вопросов. Я поставил большую тарелку с салатом на стол, принявшись готовить чай. А чай у местных аристократов — это тот ещё отдельный геморрой.
— Ария, — я серьёзно посмотрел в лицо девушки, отчего та нахмурилась. — Я иду на встречу со своими друзьями, туда, где встреча назначена, настолько, насколько мы захотим.
Девочка сложила руки на груди и попыталась принять грозный вид.
— Я — твоя сестра! Я должна знать, где ты находишь, чем занимаешься и с кем проводишь время!
Не вижу логической связи.
— Нет, не должна, — возражаю.
Ария дёрнулась, как от удара, сделав полшага назад.
Я вздохнул, мысленно поморщившись, матов уже не хватало. Обижать девочку не хотелось, но и потакать её стремлению всё контролировать я не мог.
— Ария, сестрёнка. Я уже давно отвечаю за себя сам и делаю всё сам...
Будто приняв смягчение моего тона за готовность идти на уступки, она тут же притопнула ножкой:
— Но теперь мы семья! А в семье всё иначе! Я должна знать, где ты находишься и что делаешь!
— Ты всегда знала, где находятся родители и чем занимаются? — спросил я, и тут же пожалел о том, что сказал. — Ария!
Но девочка со слезами на глазах убежала к себе. Прекрасно! Поссорился с сестрой в первый же день совместной жизни. И смысла идти и мириться с ней прямо сейчас я не вижу никакого, потому что сейчас она примет мои извинения только, если вместе с этим я соглашусь докладываться о каждом своём шаге. А потакать капризам ребёнка нельзя, вот просто никак нельзя. Мне придётся дать ей время перебеситься и для себя принять, что старший братик гуляет где хочет, и делает то, что считает нужным, перед ней не отчитывается.