Хватка на левой руке слабее, и я вырываюсь на свободу, уходя перекатом и сбрасывая ткань с головы. Грудь горит болью, но терпимой.
И что я вижу?
— Гоша, чтоб тебя проносило с алкоголя до конца жизни, — морщусь. — Что за шутки?
Я, замерший и готовый к рывку, сидел в углу какого-то склада или подвала. А вокруг, помимо трёх отключившихся верзил, Гоши и Пьера, стояло ещё человек двадцать, таких же верзил. И как минимум половина из них была вооружена хоть и дерьмовеньким, но огнестрелом.
— Какие уж тут шутки, Като, — криво улыбнулся мне Корень, показывая нечто очень похожее на то, с чем я шёл убивать Дэвида. — Узнаешь?
Я разочарованно закатил глаза, вставая на ноги:
— Вашу мать! Вы из какой-то помойки достали этот хлам? И даже ухитрились перезарядить?
— Мы повторили конструкцию. Очень удобная... — заговорил Гоша.
Но я ударил ладонью по лицу:
— Гоша, блин. Не заставляй меня в себе разочаровываться. Это — хлам, сделанный от безысходности. И то, что вы тратили время на его повторение, заставляет меня сомневаться в твоей адекватности.
Да, у конструкции были некоторые преимущества. Компактность и простота, как самые очевидные. Но на этом они заканчивались. И теперь я понимаю Дэвида, с расстояния пяти шагов дробь даже кожу не оцарапала, судя по отсутствию на мне кровавых пятен.
Гоша тем временем отдал разряженную... штуку одному из своих.
— Като. У тебя есть пять минут объяснить мне — какого чёрта ты творишь?
Я же, будто потеряв к ним интерес, отряхнул одежду от несуществующей пыли, ну и существующей заодно, просто чтобы позлить ребят.
— Уточни, что именно за последние пару месяцев тебя интересует? — спокойно переспрашиваю.
— Всё! — отрезал Гоша. — И не надо тут строить оскорблённую невинность. Это я помог тебе выбраться из тюрьмы...
— Стоп! — поднимаю руку. — Не звезди, вся помощь, которую мне Зак оказал, тянет максимум на «спасибо». Я дрался сам. И из тюрьмы уходил сам.
Гоша сложил руки на груди:
— Ты не понял, Като. А Зак тебе говорил. Просто то, что он с тобой разговаривал, уже делало тебя...
— На хер пошёл, Гоша, — прерываю бандита. — Всю вот эту байду можешь рассказывать маленьким наивным девочкам. Я на такие разводы не ведусь.
Гоша медленно вздохнул, подавляя злость.
— А я уже подзабыл, что ты не в меру охреневший мудак. Тебе не кажется, что в текущей ситуации куда-то меня посылать в твоём положении опрометчиво?
Я удивлённо приподнял бровь:
— Нет, Гоша. Не кажется. Потому что угрожать тебе нечем.
Мужчины плотнее сжали оружие.
— Ты так уверен? — нахмурился бандит.
— Слушай сюда. Я прикончил двух рыцарей, когда был простым человеком. А сейчас я не просто человек.
Мы стояли, молча глядя друг другу в глаза. Пугать меня чем-либо, кроме угрозы моей собственной жизни, он не мог. Не было у меня больше слабых мест, до которых он мог бы дотянуться. Не было физически. А убивать меня ему невыгодно.
— Ты считаешь себя таким уж важным и незаменимым, да? — Гоша криво ухмыльнулся. — Думаешь, без тебя Грохиры не будет с нами работать?
Пожимаю плечами:
— Гоша, мне плевать. Если хочешь нормально поговорить, засунь все свои претензии куда поглубже и начнём сначала.
Ни Гоша, ни его люди с места не сдвинулись.
— Хорошая попытка, но ты не врубился, Като, — он кивнул своим людям. — Ты здесь, чтобы получить хорошую взбучку. Потому что попутал берега. И главное, если мы тебя случайно убьём — никто об этом даже не узнает.
Те из его людей, что не были вооружены огнестрелом, вышли немного вперёд, держа в руках разные дубинки или нечто похожее. Я не сдержал довольной улыбки, чувствую, как пульсирует в предвкушении дар.
— О! Это именно то, что мне нужно! Тренировка в настоящих условиях! Ты же не расстроишься, если я отправлю половину этих ребят на тот свет?
Доспехи духа здесь не подходили, они лишали меня моего пусть не великого, но всё же арсенала атакующих заклинаний. Хотя называть то, чем я владел, полноценными заклинаниями всё же не стоило. Просто посылы, почти что голые удары сырой энергией. Но даже волна пламени, какую я вполне мог сформировать, особенно если демон захочет повеселиться, была в разы эффективнее моих собственных кулаков, пусть и под усилением доспехами.
— Он прав, Гоша, — раздался приятный женский голос.
Корень обернулся, но я не видел, на кого он смотрит.
— У тебя есть предложения? — спросил он.
— А не очевидно? — язвительно отозвалась девушка.
Она поднялась, и из-за голов бандитов Корня я увидел пышную блондинистую шевелюру. Когда она поравнялась с Гошей, я начал тихо нервничать. Очень тихо и не позволяя никому узнать о моих душевных терзаниях.