Вот даже так? Я вопросительно изогнул бровь:
— Допустим. Как определил?
Он сделал неопределённый жест:
— Ты тоже научишься со временем. Это сложно описать.
— Поверю на слово. Чем ещё удивишь? Ты тоже был похищен из семьи и десяток лет прожил в трущобах?
Настало его очередь выдавать кривые ухмылки:
— Почти. Пять лет в темнице из-за слабого дара, постыдного для моей семьи.
Киваю:
— Понятно. Чем обязан интересу?
Если я правильно понимаю, мы с ним действительно похожи. Следовательно, ему потребовалась бы такая же веская причина, как мне, чтобы подойти и заговорить с кем-то.
— Тебе рассказали обо всех прелестях и бонусах, идущих в комплекте с демоном?
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы не начать материться. Есть, конечно, вероятность, что он врёт, но... Зачем?
— Вижу, что нет, — правильно понял мою реакцию Кейн.
— Ага. Мне сказали только о том, что потусторонняя тварь может сожрать мою душу и занять тело. Но я уже понял, что это далеко не единственная моя проблема. Давай, не щади меня, говори всё как есть.
Но парень выглядел серьёзным, даже мрачным.
— Не люблю приносить плохие новости, но раз уж сам подошёл... — он протянул мне руку для рукопожатия. — Добро пожаловать в клуб смертников, Като.
Я не без скепсиса ответил на рукопожатие.
— А поподробнее?
— Всё просто. Энергия эфира медленно, но верно разрушает тела всех одарённых. А в нашем случае энергии эфира проходит в несколько раз больше, чем способно переносить тело. И чтобы было совсем интересно: если обычный эфир чужд нашему миру, то сила демонов так и вообще разрушительна.
Подстава. Список уродов, которым я желаю смерти, пополнился двумя именами. Мне скоро придётся заводить Великую Книгу Обид. Нет, я понимаю, что каждый человек вокруг меня желает получить немного своей выгоды. Но разорви их демоны! Почему чужая выгода постоянно оплачивается моей кровью и жизнью?!
На всякий случай эту информацию надо проверить, но вообще звучит весьма убедительно. Конечно, мой конкретный случай может и выбиваться из общей практики, но боюсь, что выбивается он не в лучшую сторону. Потому что моя связь как раз рассчитана совсем не на демонов. Может именно поэтому мой личный Джокер в голове была такой покладистой при контакте.
Насмешливый смех совсем не успокоил.
— И сколько у меня времени?
— Зависит от того, как давно совершён ритуал.
— Недавно, меньше года, — не стал я говорить точных цифр.
— О! — Кейн улыбнулся. — тогда поздравляю. Лет пять у тебя есть точно.
— Понятно. Но мне сказали, что от связи можно избавиться, как раз через несколько лет. Соврали?
Парень криво улыбнулся:
— Нет. Почему? Всё верно. Но к тому времени тебе это уже не поможет.
— И никаких шансов? Всё, можно ставить на себе крест? — на всякий случай всё же спросил я. — Как-то совсем не позитивно знать, что гарантированно не доживёшь даже до двадцати.
Он пожал плечами:
— Ну почему, способы есть. Чаще всего запредельно сложные, дорогие и запрещённые. Так что планы всё равно строить бесполезно.
Кивнул.
— Понятно. Спасибо за информацию, Кейн.
Он отрицательно покачал головой:
— Не благодари. Две трети тех, кто узнает об этом вот так, проживают пару месяцев, иногда полгода. Сгорают, потому что лезут на рожон, желая побыстрее убиться. Поэтому не благодари. Порой легче жить в неведении.
Он уже собирался уходить, но я решил его задержать:
— Слушай, а ещё на один вопрос не ответишь?
Кейн кивнул:
— Почему бы и нет. Спрашивай.
— Я здесь видел человека, который должен быть мёртв. Непросто должен быть, а когда я видел его последний раз, тот представлял собой россыпь небольших кусочков. Его могли поднять с помощью некромантии?
Манилка кивнул:
— Запросто. Кадавр. Если это не одарённый, конечно. Насколько я знаю, с одарённым есть куча подводных камней и поднятие там другое.
— Понятно, это не суть важно. Последний вопрос — как много остаётся от личности того, кто был при жизни?
Кейн чуть задумался:
— Зависит от метода воскрешения. Я небольшой в этом специалист, но одно могу сказать точно — чаще всего никакой личности не остаётся, только маленькие кусочки.
Просто шикарно. День отличных новостей прямо.
— Спасибо.
Распрощавшись с членом клуба смертников, я задумался. Ино с Арией продолжали великосветские беседы, предполагая, что я дальше буду изображать мебель. Вот только моя благодарность Минакуро резко сократилась, и желания оставаться здесь не наблюдалось. Если бы Ино не относилась ко мне так, как относилась, я бы перетерпел и подождал завершения мероприятия, а так... Я ушёл.