— Старшая сестра? — уточнил я, помня историю, которую она мне рассказала.
Соня кивнула:
— Да, другая. Нас три в семье, я — младшая. А сейчас говорю про среднюю.
Кивнул, показывая, что понял и больше не будут перебивать.
— Так вот платье я забрала, и всю ночь с ним провозилась, примерив на себя, чтобы оно мне было чуть выше колена. И знаете, это я сейчас девочка высокая и длинноногая, а в тот момент была совсем другой.
Мы начали догадываться, какой получился результат, и заулыбались.
— Я могу собой гордиться, само исполнение у меня получалось хорошее, даже отличное. И когда я прибежала с утра хвастаться результатом работы, мы с сёстрами и мамой все вместе собрались в комнате. И сестрёнка сразу же примерила его на себя. И знаете что? Ничего более пошлого я в своей жизни не видела. Полы едва прикрывали задницу и оставляли вырез спереди, в самом неприличном месте. И ведь никто не поверил, что я сделала это не специально! Ой и наказали же меня тогда. И, самое обидное, отобрали швейные принадлежности! — пожаловалась одарённая под наше хихиканье.
— Да, швейные принадлежности — это жестоко! — поддержал я.
— Это самое суровое наказание, о котором я слышал! — принял эстафету Серж.
Ещё несколько минут мы шутили на эту тему, пока она себя не исчерпала. И Соня ожидаемо спросила:
— А твоё самое суровое наказание? — глядя мне в глаза, задала она вопрос.
По лицу Сержа я понял, что он лихорадочно придумывает, как бы замять тему, довольно скользкую и сложную, если бы я был нормальным человеком. А я старался спешно сообразить, чтобы такого придумать и соврать, творчески переосмыслив какую-нибудь из ситуаций, случившихся со мной недавно, уже в качестве члена рода Минакуро.
Однако не суждено мне было рассказывать свою историю. Громкие шаги по коридору, причём сразу человек четырёх, оповестили нас, что посиделки окончены. Ребята, конечно, подорвались, пытаясь спрятать компромат, но это было лишено смысла. Всё равно в комнате стоял стойкий запах вина, и выветрить его, даже магией, вряд ли получится. Не за пару секунд. Я бы вообще развалился в кресле, ведь ничего катастрофического не произошло, но на всякий случай всё же принял смущённый вид. Ну или как там должен выглядеть подросток, пойманный на распитии алкоголя?
Естественно, дверь открылась в «самый неподходящий момент», но здесь, по сути, само появление взрослых Минакуро создаёт «неподходящий момент», так что я просто иронизирую. Серж закупоривал бутылку, а Соня собирала остатки закусок. Вошедшие, в лице Серсеи, Ино и Карлоса, на секунду замешкались. Я не думаю, что их удивил сам факт того, что подростки могут спереть алкоголь и сесть его распивать. Здесь скорее сыграл свою роль состав нашего трио.
— Жессадорское красное? — с возмущённым восхищением воскликнул Карлос. — А губа-то у вас не дура!
— Карлос! — с осуждением посмотрела на него Серсея. — Вижу, молодые люди хорошо проводят время. Но Соня! Ты-то как на это согласилась?
Девушка удивилась:
— А почему я не могу провести время с друзьями? Которые меня спасли между прочим!
— Провести вы его можете, безусловно, — согласилась старейшина. — Почему вы согласились с ними пить? Это меня возмущает.
Соня приняла независимый и уверенный вид, хотя на щеках появились едва заметные розовые линии.
— Не вижу ничего возмутительного. Мы просто тихо посидели. Никто же не устраивал разнузданных оргий на пятьсот персон.
Ха! Наша девочка! Карлос, пользуясь тем, что стоит позади женщин, улыбнулась и показал большой палец. Серсея, поняв видимо, что взывать к нашему стыду и призывать к порядку смысла не имеет, перешла к делу.
— Серж, Като. У юстициариума возникли к вам дополнительные вопросы. Вы готовы говорить, или вам требуется время, чтобы протрезветь?
Мы с парнем переглянулись, и он ответил за нас обоих:
— Через десять минут будем готовы к любым вопросам.
— Чудесно. Юстициары ждут вас в холле, — кивнула старейшина. — И Соня. Раз уж твоим друзьям нужно идти, то ты должна позаботиться о том, чтобы после вас остался порядок.
— Конечно, мессира, — кивнула девушка.
Прозвучало так, будто старейшина хочет настроить девушку против нас, пусть и достаточно странным способом. Вот только я подмигнул девушке, выражая поддержку, и у неё дёрнулись от сдерживаемой улыбки уголки губ. Полагая, инцидент с Боярским обеспечил нам с Сержем изрядный запас симпатии в её глазах. Нет, пользоваться этим я не собираюсь, наша снежная королева мне нравится, и как человек, и как девушка, и я был бы рад видеть в ней друга. И быть другом в её глазах.