Я мысленно присвистнул. Париж, один из самых крупных городов средневековой Европы, к началу двадцатого века насчитывал два с половиной миллиона, если мне память не изменяет. А здесь ещё больше. Три миллиона. Помню, в храме я читал, что даром наделён примерно каждый десятый, при этом больше половины латентным. Но это были… несколько необъективные цифры, метод подсчёта оказался очень уж умозрительным. Реальная цифра была заметно ниже. Да, зачатки дара действительно встречались у каждого пятнадцатого — двадцатого. Но зачатки дара, это ещё не дар. Да, на первый взгляд получается неслабо, потенциально триста тысяч магов на один город. Но цифру просто сразу можно поделить на два, отсекая тех, у кого дар был, а свойства личности, позволяющие дар раскрыть, нет. А затем делим пополам ещё раз, отделяя тех, чей дар был спящим, что не позволяло его обнаружить при простом осмотре, получая примерно семьдесят пять тысяч потенциальных «недомагов». Которых нужно вовремя найти среди остальных миллионов, воспитать, научить пользоваться даром и в целом обучить. Вот и получалось, что безродных одарённых, выходивших из черни, было меньше родовитых.
Но Минато говорил о другом.
— И при этом он не должен предать нас, — закончил он мысль.
— Будем думать, день или два у нас есть, — вздохнул я. — Даже если ты начнёшь прямо сейчас, вряд ли сможешь добраться до Гоши раньше завтрашнего вечера.
Минато позволил себе полуулыбку:
— Если потребуется, я достану его голову через час.
Сильное заявление. Но проверять я его, конечно, не буду.
— Даже так. Банде нужен главарь. И нам придётся его найти, причём очень быстро, — отмахнулся я, начав перебирать в уме кандидатов.
Перебирать было некого. Хоть самому иди, чёрт возьми!
— Это не всё, — Минато вновь сосредоточил на мне внимательный взгляд. — В чём твой интерес? Какую выгоду ты преследуешь?
Я выразил недоумение.
— Какую? Того, что я хочу навести порядок в трущобах, недостаточно?
— Нет. Это можно сделать проще. У тебя есть какие-то свои, личные цели. Какие?
Мы смотрели друг другу в глаза, но никто не хотел уступать. Что же, если он не отступится, то я могу зайти с другой стороны.
— Они действительно есть, это так. Но ты первый. Какую цель ты преследуешь? За что ты борешься?
Минато чуть-чуть сдвинул кончики губ в улыбке.
— Я могу рассказать. Но если попробую рассказать кратко, то звучать будет, как красивые, но пустые слова. Красивые, правильные, но пустые.
— Лозунги, — подсказал я.
Это слово было в местном языке. И имело нейтральный смысл, так как демократии и популистов в этом мире ещё не развелось. Но Минато понравилось, он кивнул:
— Да, лозунги. Если я скажу, что стремлюсь к равенству, свободе, справедливости, это будут лишь слова.
Теперь уже кивнул я:
— И каждый будет понимать эти слова по-своему. Здесь важна не столько конечная цель, сколько путь, который ты к ней прокладываешь.
Минато удивился.
— Я приятно удивлён. Зрелый взгляд на жизнь.
— Я могу удивить тебя ещё больше, — улыбнулся, подобрав слово, которого в этом языке ещё не было. Были составные части, но их никто не собрал воедино. — Могу подсказать тебе слово, достаточно всеобъемлющее, чтобы быть символом. Равноправие. Это не только равенство. Это равенство прав. И отсутствие привилегий.
Мой собеседник уже не скрывал удивления. Да и Рэйчел ёрзала на своём месте, едва сдерживая обуревающие её эмоции.
— Да. Отличное слово, — кивнул Минато. — Ты прав. Моя цель — равноправие. Равноправие одарённых и не имеющих дара. Спасибо.
— Пользуйся, — жестом показал, что передаю ему все права на использование. — Хорошо, пока этого достаточно. Позже, надеюсь, мы обсудим пути достижения этой цели. Пока же касательно моих интересов. Их несколько. Есть краткосрочные. Вендетта. В банде Корня стоял один парень. Зак. Хороший парень, не без недостатков, но, будь мы знакомы подольше, возможно, стали бы друзьями. Его убили. И девушка, которой он был дорог, очень хочет отомстить. Убийц мы уже покарали, остались заказчики. Они из козырной банды. На них мы будем охотиться сами. Но это не всё. Есть долгосрочный интерес. Покровитель Говнюка. Он сломал жизнь мне, и вообще напрашивается на пулю в лицо. Мне неважно, как именно он умрёт. Но он ответит за всё сделанное. И не дать ему в руки банду Корня — это один из шагов на пути к его горлу. — Я улыбнулся. — Вот мои интересы в этом деле.