В этот раз это была не конспиративная квартира. Наёмница привела меня в какой-то подвал, отчего дальнейшее уже не стало для меня сюрпризом. Мы шли в Нижний Город. Я знал, что на верхних уровнях относительно безопасно, но сам факт спуска изрядно ударил по нервам. Я остро ощутил свою слабость и беспомощность, и дело даже не в ещё незаживших травмах.
В подвале нашёлся люк, за ним лестница. Спуск очень крутой, что вызвало у меня тяжёлый вздох.
— Тебя понести? — не могла не поиздеваться наёмница.
— Трость возьми, шутница.
Никакой охраны не было, что меня немного удивило. Настолько уверены в том, что их не найдут? Мы вышли в коридор, откуда сразу пахнуло больницей. В паре комнат лечили людей. В остальном это место вызвало у меня ассоциацию с бомбоубежищем. Стены из красного кирпича, полукруглый потолок, магические светильники разве что выбивались.
А Рейчел кивнула на группу из трёх парней в одежде горожан.
— Вон твой друг, можешь поздороваться.
Я не сразу признал в одном из трёх парней Химуро. Подстриженный, переодетый, вроде даже с лицом что-то сделали, он узнавался, только если пристально вглядываться. Он меня узнал куда быстрее.
— Като! — обрадованный бывший жрец вышел мне навстречу. — Я рад тебя видеть!
И без лишних предисловий обнял. Да, последние дни явно пошли ему на пользу, исчезла болезненность, он выглядел здоровым.
— А я-то как рад! — ответил я, выдержав первый напор чувств. — Смотрю, ты совсем оправился.
Он кивнул, мигом став очень серьёзным.
— Да. Спасибо тебе. Теперь у меня есть цель. А у моей жизни есть смысл.
Я крепко пожал ему руку.
— Я рад за тебя. Прости, сейчас нет времени нормально поговорить. Я чисто по делу.
— Да, конечно. Надеюсь, увидимся как-нибудь позже.
Рейчел, терпеливо ждавшая рядом, указала, куда хромать дальше. Я не старался много смотреть по сторонам, во избежание ненужных конфликтов, но что это была небольшая база, заметить смог. Человек на двадцать — тридцать. Если так подумать, то раньше с Минато мы встречались днём. Значит ли это, что работает он обычно по ночам?
— Сюда, — наёмница указала рукой на дверь.
И я попал в штаб… Сопротивления? Восстания? Террористической ячейки? Я пока не уверен, как именно их называть. Цели-то у Минато и Ко вполне благородные и в целом направленные в нужную сторону. Можно сколько угодно на каждом углу орать, что одарённые и неодарённые, очевидно, не равны в своих возможностях. И это действительно очевидно. И что? Вот правят одарённые, собравшись в кучки и обозвав себя родами, а затем в ещё большие кучки — города. Всё, так сказать, в естественном состоянии, сильные наверху, слабые внизу. И как? Наступило благорастворение и благолепие? Аристократы не только неодарённых за говно воспринимают, они и своих родственников продать готовы не поморщившись. А ради собственных хотелок, даже не выгоды, просто в угоду своим желаниям, готовы города в крови топить. Бронс тому пример. Или взять Белого Змея. Он, по-хорошему, должен меня или сам убить, или сдать тем, кто меня надёжно изолирует. Потому что я запросто могу быть бомбой, которая устроит Кровавую Ночь версия два, дополненная. Но что он делает? Ради своего интереса позволяет мне свободно ходить по городу и делать, что захочу. Плевать ему на меня, на Сигурэ, приставленную не столько для наблюдения уже, сколько для помощи, на свой род, на весь город. Его интересуют только свои исследования. И в каком месте Минато неправ, когда хочет отобрать у этих зажравшихся и потерявших всякие берега от вседозволенности, культивируемой поколениями, мудаков власть? Неправильно? Надо снять этих мудаков, а вместо них посадить других, правильных, с милыми лицами, но обязательно одарённых и точно аристократов? Ведь это естественный порядок вещей. Ага, смена одних свиных рыл, уже нажравшихся, другими, ещё голодными, точно всё изменит к лучшему.
Войдя в комнату, я остановился, давая Минато и трём его собеседникам меня увидеть и быстро накрыть какие-то бумаги, лежавшие на столе. Друг я или нет, но есть вещи, которые мне знать не стоит. Пусть даже там нет ничего того, что от меня стоило бы скрывать, неважно. Я — чужак. Да, союзник, но ещё не известно, временный или постоянный. Не буду нервировать ребят, им и так, я думаю, живётся непросто.
— Като, — кивнул мне лидер повстанцев. — Знакомься. Николай, Чарльз и Кушина.
Первый — лысеющий седой старик, изрядно прижатый к земле и потому опирающийся на трость. Взгляд выцветших глаз холодный и внимательный. Одежда простая — горожанин и горожанин. Второй — мужчина, худой и жилистый, наёмник, на голени пустые ножны для стилета или чего-то подобного. На лице аккуратная бородка, взгляд внимательный, без эмоционального настроения. Последняя — девушка, или скорее молодая женщина, наёмница, коротко обрезанные рыжие волосы, взгляд карих глаз выражает любопытство, хотя моську состроила суровую. Внутри меня зашевелилась Астарта, но ничего не сказала.