Но преграда поднялась лишь на полметра, заблокированная чужой волей. Юноша, вскинувший руку и остановивший заклинание, кажется, сам удивился своему успеху.
А затем от девушки прилетело проклятие. Не слишком сильное, но чудовищно неприятное в скоротечном бою. Выскочивший третий противник показал, что Феликса ждали, заманили в ловушку. И если он не применит всё, что знает и умеет, ничего хорошего его не ждёт.
Вот только Феликс уже много лет не бывал в нормальном бою.
И первое же заклинание, которое он попытался собрать, просто схлопнулось из-за ошибки. Артефакт-блокировщик, именно тот, что ставил блокирующее дар заклинание, слишком сложное для самостоятельного произношения, в руках второго парня, уже почти добравшегося до него, выглядел приговором. Но вырубила Лока одарённая, неведомо как оказавшаяся рядом быстрее своего напарника.
— Что вы чувствовали, когда убивали уважаемых членов Рода Основателей, спросили у меня, — торжественно произнёс парень с холодным взглядом.
Очнувшиеся Цусси и Феликс Локи, понимая, что стоят на коленях, руки и ноги их не связаны, но дар всё ещё блокирован, переглянулись, прежде чем снова уставиться на своего пленителей. А тот выхватил откуда-то небольшой пистолет и, направив на Феликса, дёрнул рукой, имитируя выстрел.
— Отдачу, — завершил несмешную шутку юноша.
В бочке за его спиной был огонь. А за бочкой стояла девушка. Обнажённая. В голове Феликса сложилась головоломка. Он уже и забыл про того неудачника, которого отдал на растерзание наркоманам. Вспомнил лишь раз, когда узнал, что кто-то тех зверски разорвал.
— Сучка… — тихо прошипел он.
— О! Вижу, один из вас уже сообразил, почему оказался здесь, — удовлетворённо кивнул юноша. — Вы убили её парня. Для вас наверняка это мелкое заурядное событие. За которое вам оторвут голову.
Последние слова были произнесены вкрадчивым тихим голосом.
— Да ты… — начал было Феликс.
Но тут же подавился огненной стрелой, разорвавшейся у его лица. Парень либо был чудовищно быстр, либо держал заклинание наготове всё это время. Но даже так доли секунды на напитку, и активацию заклинания — это очень быстро. А также точная выверенность результата. Заклинание не обожгло лицо, лишь обдало жаром. Больно — да. Но никаких ожогов.
— Правила игры очень просты. Вы на охоте. Вы — жертвы. Она — охотник. По моим расчётам, подавление продержится ещё минуту или две. Пока она рвёт на части одного, у второго будет шанс. Удачи желать не буду, я болею за эту красотку. Время пошло.
Цусси замешкалась, а вот Феликс тут же вскочил на ноги и побежал. Женщина же, глядя на медленно обращающуюся Грохир, оцепенела от страха.
— Беги, чтоб тебя! — подбодрил её парень, пустив ещё одну огненную стрелу в лицо.
Лок вскочила, но тут же запнулась и упала. Попыталась быстро встать и снова бежать, но подвернула ногу. Олимпия, проходя мимо, несколько раз взмахнула когтистой лапой, обрезая сухожилия. Ей волчица займётся чуть позже. И сорвалась в бег. Феликс не успел, крик боли раздался чуть больше, чем через минуту. Цусси забыла о магии, визжа от страха, чем заставляла Като морщиться. Но в охоту он не вмешивался. Блэк покинул склады ещё до этого всего, не нужно было ему видеть эту расправу, ни к чему.
Олимпия вернулась не одна. Она тащила за собой обрубок тела, окровавленный, с оторванными конечностями и разодранным брюхом, волоча внутренности по полу. А затем бросила тело прямо к Цусси. Чтобы лицо оказалось напротив лица. Женщине не повезло, в обморок она так и не упала, потому почувствовала на себе когти и клыки.
Кровавая охота, но скучная.
Обратившаяся обратно Олимпия не спешила одеваться, как не спешила и убирать с себя кровь. Она смотрела на парня, прислушивалась к его эмоциям. Като не чувствовал отвращения, брезгливости или страха. Только удовлетворение. А когда волчица сделала несколько шагов к нему, его взгляд прошёлся по её телу. И эмоции окрасились возбуждением. Он любовался ею, наслаждался красотой, даже сейчас. Именно сейчас.
Красотой настоящего хищника. Такого же, как он сам.
Им не нужны слова. Като двинулся навстречу, заключил в объятия, не обращая внимания на кровь, и поцеловал. В следующую секунду с его руки сорвалось пламя, падая на пол. Контролируемый яркий и невероятно горячий огонь очистил часть пола, выжег всё, оставив только разогретый камень. Им было плевать на всё, на свалку вокруг, на трупы, на то, что в любой момент сюда может кто-нибудь пожаловать. Его одежда полетела вниз на тёплую поверхность. А затем мир вокруг перестал существовать для двух захваченных страстью людей.