Он сложил руки в замок, уже без улыбки.
— Хватит игр, Като. Ты и так много натворил. А твои друзья и подавно. Я не знаю, на что рассчитывают... — он сделал паузу. — Ты знаешь, о ком я. Всё кончено, ни один род не даст тебе защиты.
Я ухмыльнулся, сделав максимально пакостливую мордашку.
— Сейчас и посмотрим. Бегите в разные стороны!
Вот был бы позор, если бы ребята не сообразили выполнить команду. Но они медлили лишь секунду, сорвавшись с места и побежав в разные стороны. А я остался стоять на месте, самодовольно глядя на Ориса.
И мужчина растерялся. Понятно, что ему нужен был именно я, и вот он я, стою перед ним. С самодовольным выражением лица, будто всё идёт по моему плану.
— А я ведь просил всего пять минут форы, — добавил я, чтобы ещё больше запутать юстициария. — Может быть, мы бы даже успели добраться до Минакуро.
Но Орис, справившись с растерянностью, взял себя в руки.
— Твои друзья все равно никуда не денутся. — он подошёл и взял меня за плечо. — А ты уж и подавно.
Но он поднял взгляд, посмотрев куда-то мне за спину, и скривился, будто укусил лимон.
— Что за дело у этого юноши к роду Минакуро? — раздалось у меня за спиной.
Орис тут же вышел вперёд, толкнув меня себе за спину.
— Это дело юстициариума...
Я успел рассмотреть девушку с символикой рода, нанесённой на повязку на шее. Были в её внешности некоторые азиатские черты, но лишь черты, в целом она была красивой девушкой, как и многие в Верхнем Городе. На слова Ориса она насмешливо изогнула бровь:
— Если я ничего не забыла, то юстициариум СЛУЖИТ Верховному Совету, служит интересам Старших Родов. Или я что-то путаю?
Но Орис стоял на своём:
— Этот юноша — преступник, не более. Он обманом надеется уберечь себя от наказания и не заслуживает вашего внимания. Если у вас есть какие-то вопросы — вы всегда можете обратиться в...
Но девушка не слушала его, обратившись ко мне:
— Что у тебя за дело? И запомни, если ты упомянешь фамилию Минакуро в своих корыстных целях — моя семья приложит усилия, чтобы наказание было ужесточено.
Нашли чем пугать, и так казнь грозит.
— Всего лишь передать письмо, сира. Отдать конверт. После чего я поступаю в полное распоряжение куратора Ориса.
Девушка подошла ближе и протянула руку. Орис попытался встать между нами, но вздрогнул под взглядом одарённой. Я достал конверт и протянул ей. Всё. Больше от меня ничего не зависит.
— Нужно передать конверт кому-то конкретному? — со смешинками в глазах уточнила девушка.
— Нет, сира, — я старался выглядеть всё так же, но внутри всё опустилось. Конверт она открывать прямо сейчас не собиралась, сразу убрав его куда-то в одежду. — Только передать роду Минакуро. Это все инструкции, которые я получил.
Она кивнула и, посмотрев на Ориса, сказала:
— Вот и всё, сир Орис. Ничего сложного, верно? Вы можете идти.
— Благодарю, мессира, — поклонился юстициарий, чем вызвал у меня удивление.
Мессира? Так она не просто дворянка, а что-то покруче? Девушка уже развернулась и пошла по своим делам.
— Ты совершил ошибку, парень, — прошептал мужчина. — Минакуро очень не любят шутки. И очень скоро ты на своей шкуре в этом убедишься.
* * *
Отдел Юстициариума, расположенный в Верхнем Городе, был самым маленьким из всех, и самым непохожим на остальные. Здесь не было шумной приёмной, куда гарнизонные доставляли правонарушителей, пойманных на улице. Не было выделенного только под кабинеты оперативников этажа, где они вели расследования, писали отчёты и планировали дальнейшую деятельность. Дежурство в отделе «А» считалось почти официальным выходным среди оперативников, потому что в Верхнем Городе у юстициариев практически не было работы. На территории родовых кварталов за порядком следили внутренними силами. В остальном же... Некая незаконная деятельность, которая существовала в Верхнем Городе, выходила за юрисдикцию юстициариев, не требуя их внимания.
И всё же несколько камер для содержания задержанных здесь нашлось. Когда за спиной проблемного мальчишки закрылась стальная решётка, Орис испытал удовлетворение от проделанной работы. Но к сожалению, это дело ещё не было закончено.
Орис вернулся в приёмный зал. В обычное время степенные жители Верхнего Города приходили сюда и рассказывали о своих проблемах дежурными оперативникам, но сегодня приёма не было. Места для ожидающих заняли уставшие люди Бронса, вымотанные последними днями. Они бесхитростно дремали, не обращая ни на кого внимания. В центре приёмного зала командор Бронс распекал двух своих подчинённых, отчитывая их за все реальные и надуманные прегрешения. Но делал он это напрасно. Вопреки логике момента Брюс и Утер имели вид людей, которым глубоко безразлично всё, что им сейчас говорят.