Выхожу из камеры и иду вдоль решёток, спокойно и размеренно. Один зек пробегает мимо, второй, третий. Только пятый притормаживает, заглядывая мне в лицо. Удар в пах заставляет его согнуться и привалиться к стене. Удар ногой в ухо помещает его пустую черепушку между моей ступнёй и стеной. Глухой удар, и бессознательное тело валится на пол.
На меня кто-то набрасывается сзади, чувствую тычок в спину, но боли нет. Перехватываю руку, которой меня пытались схватить за шею, и ломаю о своё плечо. За спиной раздаётся надрывный крик боли. Разворачиваюсь, отнимаю заточку и вгоняю её в шею.
Забегаю на лестницу. Навстречу спускается ещё один клоун, пытаясь ударить меня ногой. Удар неловкий, неудачный, пропускаю мимо себя, вгоняю заточку в бедро, а затем просто перебрасываю придурка через борт.
Следующий встречает на втором этаже, набрасывается на меня, пока ещё один пытается ткнуть меня заточкой. В грудь. Уколы чувствую, но защита держится. Высвобождаю руку с оружием и загоняю лезвие под локоть, дёргая до самого плеча, оставляя рваную рану. Кричащего и выпустившего меня малолетнего заключённого сталкиваю вниз по лестнице. Сразу отбиваю очередной удар заточкой. Неловкий и неуклюжий. Им мешает полумрак, делая движения размашистыми и кривыми.
Следующий удар ловлю, несколько коротких уколов в тело лишают моего оппонента воли к продолжению битвы. Просто отталкиваю его в сторону.
Тут же наваливаются двое. Пока отбивал удар одного, второй успел полоснуть меня по лицу. Щеку прорезает боль. Второй удар нанести не даю, втыкая свою заточку под локоть и проворачивая. Крик мучительной боли. Второй теряется — кровь напарника брызнула в лицо. Удар в горло обрывает его жизнь.
Загорается свет.
Проклятие!
Секунды дезориентации. Кто-то бодает меня головой в живот и едва не выталкивает с этажа через перила. Получается у него очень плохо, похоже, он также дезориентирован включённым светом. Выпускаю из пальцев заточку. Несколько ударов по спине остужают барана, я пытаюсь ударить коленом. Неудачно. Не знаю, куда попал, но не туда, куда следует.
Прибегает следующий, размахивая палкой, вырванной из койки. Блокирую удар по голове согнутой рукой. Баран снова пытается меня приподнять и сбросить через перила. Ещё несколько ударов по спине убавляет ему бодрости, я успеваю схватить его за голову. Теперь уже я толкаю его головой в стальное ограждение. Успеваю ударить дважды, прежде чем мне по плечу бьёт палка, тут же ломающаяся с тоскливым треском. Отталкиваю барана в сторону, отбивая ещё один удар по голове, просто рукой. Пинок в грудь отталкивает от меня противника.
Рывком толкаю себя вперёд, в камеру, сейчас пустующую. Вхожу и тут же разворачиваюсь, в шаге от решётки. Следующего смертника бью в лицо, хватаю за голову и несколько раз прикладываю о стену. Затем отбиваю удар заточкой, удачно поймав за руку. Захват, рывок — сустав с противным хлюпаньем выворачивается под неестественным углом. Отбираю заточку.
Ещё один баран пытается меня забодать, пропускаю мимо ставлю подножку и отправляю головой в унитаз. Ещё один, затем ещё, ещё и ещё. В блоке под сотню человек, даже если каждый второй участвует в веселье...
Снизу раздаётся свист, крики и звуки ударов. Надзиратели вмешиваются, но я не успеваю порадоваться. Держа очередного противника за шею, я пользуюсь им, как живым щитом, подставляя под все удары. Но пропускаю удар палкой по голову. Повязка держит, и вместо мгновенного нокаута я просто падаю вместе с тем, кого держал. А затем закатываюсь под кровать и сжимаюсь в позу эмбриона.
Чувствую колющие удары, руки и ноги режет болью, но я терплю. Лишь бы не достали голову и тело. Тогда выживу, как минимум сегодня.
Меня хватают за ноги и вытаскивают из-под дивана.
Удар по голове.
Звёзды.
Ещё удар.
Тьма.
Глава 22
Это удивительно, но я пришёл в себя. После произошедшего я бы не был удивлён новому перерождению.
Открыв глаза, я осмотрелся. Тюремная больничная палата, хоть я здесь ещё ни разу не был, но готов биться об заклад, что это она. Серо, убого, койки по комфорту лишь немного лучше, чем в камерах, тусклый неровный свет, побелка на потолке наполовину обвалилась, когда-то белая краска на единственном окне выцвела и местами облезла. Здесь грязно, на полу разве что крысиное дерьмо не лежит, на подоконнике слой пыли, под соседней койкой ком сгнившей ткани. В воздухе витает тошнотворное амбре, смесь запахов гнили, гноя, рвоты и хлорки. Это помещение больше похоже на пыточную.