Присутствовала хрупкая Тералин Фиана, главный навигатор стояла в окружении своих братьев, сестер и кузенов дома Не’иоцен. Важет Лициния и ее аколиты из астропатической часовни. Командор Озий Весепиан во флотской зеленой форме, дополненной черными перчатками, остроконечным шлемом и орденскими планками. Он был уполномоченным представителем Стения в этих покоях. Официально, капитан был занят на мостике, но для многих не было секретом (хотя и редко произносилось вслух), что после Пердитуса Лев не испытывал к нему полного доверия. Какой-то провал с утечкой информации при участии Стения и леди Фианы. Пользующиеся большим авторитетом и уважением, чем Стений, братья могли подтвердить, что однажды утраченное Львом доверие было непросто вернуть. Капитаны «Неистовства» и «Странствующего рыцаря», «Ангельской башни» и «Сара Амадиса», линкоров и барж, кораблей первого ранга флота примарха, собрались вокруг своего командора, подобно фрегатам вокруг авианосца.
В течение года подобные собрания проводились в этом зале нечасто, и, тем не менее, более половины пространства оставалось пустым.
Лорды и слуги, просители и оруженосцы, все жались к освещенной зоне вокруг полукруга кресел, словно военные беженцы вокруг лагерного костра. И никто не осмеливался сесть в единственное пустое кресло.
Редлосс изучил каждое лицо, по крайней мере, тех, чей голос был важен, мысленно размещая каждого по ту или иную сторону предстоящих споров.
В одних случаях все было просто. Вастаил. Ольгин. Другие были не так предсказуемы. Алоцери может и фаворит Ольгина, но не марионетка, и если так можно было сказать о Несущем Ворона, то в отношении Каллосона это было трижды верно. Тит от адамантиевого корпуса до амнеотического резервуара был воином старого легиона. Почтенный ни перед кем не склонится. В то же время, Стений через свое доверенное лицо делал вид, что держит нос по ветру.
— Мне никому не нужно указывать, что Льва здесь нет, — сказал он через некоторое время.
Шепот офицеров, скорее даже выжидающая вибрация, чем звук, смолк.
— Где он? — спросил коммодор Весепиан, оглядевшись, как будто примарх мог стоять в тенях.
— Примарх раздумывает, — ответил Редлосс.
— Он размышляет, — поправил Ольгин, не отрывая взгляда от пола.
Заявление не вызвало вздохи отрицания, как могло быть еще шесть месяцев назад, но Вастаил сердито взглянул на Ольгина за высказанное вслух всеобщее подозрение.
— Он не удостаивал своим присутствием мостик с момента гибели Кемоса, — сказал Весепиан, набравшись смелости от необдуманного заявления Ольгина.
— Я искал примарха в его покоях, — сказал Ольгин.
— И я, — добавил Редлосс. Двое избранных лейтенантов обменялись взглядами. Их кресла стояли на противоположных концах дуги. Редлосс кивнул, и Ольгин, выждав, чтобы все заметили, ответил тем же. Здесь применялись древние правила переговоров. Для самых старших офицеров примарха было бы неподобающе выглядеть не в ладах друг с другом. — Мы не нашли его.
— И не смогли бы. — Голос Алоцери звучал, как сухожилие, натянутое на точильный камень. — Если бы он не захотел этого.
— Почему он не хочет, чтобы его нашли? — спросил Весепиан. — Почему он не хочет увидеть миры предателей в огне?
— Потому что мы сжигаем их не из-за возмездия, — рявкнул Ольгин. Он сделал глубокий вдох, взяв себя в руки, прежде чем продолжить более спокойным тоном. — Мы не какие-то мелкие нострамские главари банд, которые набрасываются из-за жалкой мести. В том, что делаем здесь, нет никакой славы, и примарх знает это. Это средство достижения цели, которая становится все более отдаленной с каждым разрушенным нами миром. Сама легкость, с которой мы уничтожаем планеты предателей, свидетельствует о нашей неудаче.
Редлосс нахмурился. Он увидел то же выражение на лицах Вастаила и нескольких смертных, которые пролили кровь и пот на этом пути.
— Давайте не будем пользоваться этим аргументом до того, как к нам присоединится примарх, — сказал он.
— Он этого не сделает, — пробормотал Каллосон.
Это были первые слова, произнесенные Несущим Бурю с момента, как он уселся в кресло. Остальные командиры Крыльев посмотрели на него для разъяснений. Он пожал плечами и не стал оказывать им эту услугу.
— Будем начинать без него? — спросил Мирдун. Эхо его шагов все еще раздавалось в высоком зале, когда он прошел на свое место.