Последовал взрывной рывок, вселенная резко сместилась, выбросив «Цест» на тысячу метров за считанные секунды. Перегрузка вдавила Темных Ангелов в брусья фиксаторов, а картина за иллюминаторами сменилась с серой стали на открытый космос. Пустота мерцала лазерным и орудийным огнем. Второй стук сотряс корабль, когда включились автономные двигательные системы, маневровые двигатели скорректировали курс ухода. Ольгин наблюдал через узкую щель за чередой лэнсов-выстрелов с «Неистовства», выпотрошивших корвет III легиона и разорвавших его на куски. Внутренняя атмосфера корабля вспыхнула. Ольгин бесстрастно отвернулся.
— Сколько еще? — спросил Мирдун.
Ольгин проверил подключения своей системы.
— Столкновение через семь. Шесть. Пять…
Самариил ободряюще похлопал Бренора по бедру.
Пара воинов разделяла эту старую шутку с самого Калибана. Будучи аспирантом, Бренор страдал от сильной фобии к высоте и экстремальной скорости. Как-то его стошнило даже от скачки на лошади. Теперь все они излечились от подобных мелких страхов. Осталось только братство далеких воспоминаний. Бренор притворно ударил головой, и Самариил рассмеялся. Ольгин понял, что тоскует по непринужденному братству.
— Четыре. Три…
Удар швырнул их в переднюю часть тарана. Ольгин почувствовал, как его трансчеловеческое тело врезалось в спинку кресла. В носовых щелях вспыхнул свет, раскаленный до яркости сверхновой звезды, когда установленные на стреле магна-мельты прожгли «Цесту» путь внутрь. Броня «Сибарита» испарилась, даже не замедлив штурмовой таран. По его обшивке забарабанил дождь из застывших в пустотной стуже адамантиевых капель. Грохот следовал за грохотом по мере того, как «Цест» пробивался через переборки и внутренние конструктивные элементы. Инерционная система фиксации ослабляла каждый последующий удар, так что Ольгин уже освобождался от ремней, когда таран, наконец, остановился.
— Что случилось с два и один? — спросил Самариил, вставая и поднимая комбиболтер в огромной перчатке.
— Должно быть, корабль изменил курс, — предположил Ольгин. — Он собирается атаковать «Непобедимый разум».
— Смело.
Ольгин повернулся. Носовые стрелы уже были отстрелены. Струи газа залили штурмовые люки, потушив пламя, быстро остывающий палубный металл будет светиться ярко-красным жаром от трения. Палуба снаружи наполнится клубящимся облаком, перепады температуры сильно скажутся на оптике шлема.
— За мной.
Ольгин вышел из тарана…
…и под ногами захрустели сухие листья. Он шокировано посмотрел на свой сапог, затем поднял взгляд. Его окружал густой лес. Из своих нор и дупел рычали звери. Шуршали темные листья, когда щебечущие птицы проносили сквозь них охотничьими стаями.
— Что это?
Он повернулся с поднятым болтером, но там, где ожидал увидеть нос «Цеста», вдавленный в смятый обтекатель и клубы пара, стояла только маленькая фигура. Она была размером с ребенка, облаченная в стихарь, чьи цвета, казалось, пребывали в постоянном состоянии смены сезонов, переходя из черного в коричневый, затем в серый, и снова по кругу. Голову скрывал объемный капюшон. Ольгин чувствовал, что это не человек. Этот облик существо выбрало, чтобы те, перед кем оно соизволило появиться, не сошли с ума.
Внутренняя сторона визора Ольгина заскрипела, покрываясь изморозью.
— Смотрящий, — прошептал он, выпуская пар внутрь шлема. — Что ты здесь делаешь?
— Что ты здесь делаешь? — ответил тем же калибанитский дух.
Ольгин услышал слова. Почувствовал их. Он вспомнил их, как будто ему их говорили раньше, давным-давно, и это появление напомнило ему о них. Они появились в письменной форме, повторяясь снова и снова в бегущем тексте на медленно кристаллизирующемся экране.
— Уроборос ворочается. Сейчас последний шанс спасти Калибан.
Ольгин собрался заговорить, но Смотрящий уже исчез. Леса Калибана исчезли. На их месте он увидел взведенное оружие Мирдуна и Кастаила. Валиил, Бренор и Самариил тяжело спустились с рампы, чтобы взять под контроль коридор, в который они врезались, и заодно раскинуть ауспик-сеть достаточно широко, чтобы технодесантник Ксариил установил местонахождение их точки проникновения.
— Палуба два, — сообщил он. — Секция десять. Из-за преждевременного столкновения мы не долетели несколько сотен метров до нашей цели.
— Бывало и хуже, — сказал Самариил и повернулся к Ольгину. — Брат?
Ольгин моргнул и тряхнул головой. Его огромный шлем и неподвижные наплечники скрыли движение от братьев.