Проход впереди расширился. С другого направления тоже шел бой, на подъездной дороге или выходе из здания — Ольгин пока не видел. Его карты устарели. Темные механикумы внесли изменения после лишения Эйронимакса власти.
В три раза выше космодесантника и защищенный силовыми полями штурмовой робот типа «Домитар» размахивал гравитонными молотами, словно литейная машина, обезумевшая из-за скрап-кода. Он превратил окружающие стены в развалины, щербатые гримасы стальных арматур, и неутомимо уничтожал каждого приближающегося скитария.
На первый взгляд его легко было принять за еще одного вышедшего из-под контроля автоматона, который набросился на своих, но Ольгин узнал длинные плащи техновоинов, кирасы из зеркальной чешуи и причудливо расширенные шлемы. В отличие от манипул Эйронимакса, которые выглядели идентично тем, кого они якобы собирались уничтожить, эти были родом из мира старого соперника. Ригана Индомитии, генерала-заместителя Нагры Эксельсора. Они выглядели хорошо вооруженными и оснащенными, но в узком проходе мегазавода оказались хорошо вооруженными мышами в клетке с калибанитским львом.
— Они за нас! — крикнул Ольгин своим братьям, вынув меч из секутора.
Не думая о своей безопасности, он с криком устремился вперед и вонзил клинок во вращающуюся манжету, которая соединяла тело робота с бедрами. Клинок пробил слои атомантичной защиты и вышел из противоположной стороны. Вокруг рукояти заискрили электрические разряды. Ольгин закряхтел, когда «Домитар» схватил его за руку и подтянул.
Ольгин не был ни медиком, ни апотекарием, но когда сталкивался с человеком, интуитивно хорошо понимал, как найти сердце или шею, чтобы даровать врагу быструю смерть.
Но вот как убить «Домитара» настолько чисто он не знал.
Закрутившись вокруг оси своего тела, пока шестеренки не зацепили клинок Ольгина, робот-рыцарь развернулся и ударил молотом. Оружие угодило в край нагрудника. Выпущенный гравитонный поток сжал броню, деформировал ее, и только присущая керамиту пластичность и прочность на разрыв позволила ему вернуться к оригинальной форме целым. Сила пятиметрового боевого автоматона отшвырнула Несущего Смерть. Он врезался в стену, его силовой ранец принял удар на себя. В боевом доспехе произошел частичный сбой напряжения. Внутри шлема раздались искаженные предупредительные сигналы, когда одна за другой конечности теряли энергию, восстанавливали, снова теряли. Сенсориум сбоил. Частично затянувшиеся раны, полученные ранее на «Сибарите», снова начали кровоточить. Ольгин увидел точки. Они превратились в падающую листву. Он почувствовал запах перегноя и услышал рев зверей.
Воин тряхнул головой.
— Нет.
Тряхнул сильнее.
— За Тронный мир!
Рев в ушах превратился в грохот болтеров Бренора и Самариила, которые поливали огнем «Домитара». Их снаряды отскакивали от металла и вспыхивали на щитах, срывая редкие открытые участки брони. Стрельба ошеломила робота достаточно, чтобы тот отступил на шаг от Ольгина. Избранный лейтенант выпрямился и прислонился к стене, когда «Домитар» неуклюже повернулся к двум легионерам, не в состоянии свободно вращаться из-за застрявшего в теле меча Ольгина. Тем временем награнские скитарии продолжали обстреливать его сзади. Бренор прекратил стрельбу, перезаряжаясь. Самариил вел огонь, прикрывая брата те несколько секунд, которые тому понадобились, чтобы вставить новый магазин. Ему удалось разнести левое коленное сочленение робота. Автоматон закачался на нетвердых ногах, пока двое Темных Ангела и когорта скитариев вели огонь. Наконец, «Домитар» сильно содрогнулся и рухнул на землю со звуком «Хищника», разносящего арсенал.
Самариил выпустил еще полдюжины снарядов в голову робота, пока Бренор помогал Ольгину встать. Лейтенант охотно принял плечо брата и поднял взгляд на Ригана Индомитии, появившегося из-за спин своих охранников-скитариев. Магос своим обликом сильно отличался от того сгорбленного лакея с накинутым капюшоном, которого Ольгин видел в тени его господина на борту «Неистовства». Теперь это был воин, с прямой спиной, расслабленный и гудящий смертоносными энергиями. Его красный награнский плащ затрепетал, когда теплообменники в похожей на скорлупу экзоброне выпустили избыточную энергию. Посох магоса потрескивал коронными разрядами.
Война освободила его.
Он и Ольгин были более схожи, чем Темный Ангел признавал.
— Вы атаковали боевого автоматона типа «Домитар», — сказал Риган, явно изумленный. — Рисковали своим органическим шасси ради меня. Почему?