Нельзя сказать, что перечисленные положения, каждое в отдельности, не исследовались русскими или иностранными учеными и практиками морского дела. Например, англичанин Фруд еще в 1861 году, за два года до рождения Крылова, разработал теорию боковой качки, рассматривая ее вне совокупности всех других факторов, влияющих на корабль.
В 1895 году, через год после выхода в свет записок Крылова «Теория мореходных качеств корабля», принесших автору мировую известность, командир яхты «Полярная звезда», нарушая приказ, не вошел по каналу в Либавский порт. Непростое то дело — невыполнение приказа, почти всегда, даже при самых объективных причинах, оно наказуемо, тогда как исполнение при самых печальных результатах — поощряемо. Но в Либавском порту яхта должна была принять не простой груз, а самого нового самодержца России — Николая Второго.
Объясняя столь невероятное ослушание, командир яхты ссылался на свой и чужой опыт, когда при данной осадке корпуса, глубине воды и размере набегающей волны корабли плотно садились на дно, и это приводило их к гибели.
Не из такого ли общего судоходного опыта и возникло людское пожелание морякам, уходящим в плавание: «Семь футов под килем!»?
Разумеется, что отъезд царя из Либавы на поезде не исчерпал вставшую проблему. Правда, это обстоятельство интересовало Крылова меньше всего, но на запрос министра он через три дня кратко ответил: «Командир яхты «Полярная звезда» прав». И представил необходимые случаю пояснения и расчеты.
Но если эта важная работа Крылова интересовала морское министерство главным образом с точки зрения виновности или правомочности действий одного из своих высокопоставленных подчиненных, то английское общество корабельных инженеров она привлекла актуальностью и откровением. В ней таились ответы на вопросы, почему корабли переламываются, опрокидываются, почему они в определенные, особенно критические моменты становятся неуправляемыми, необузданными, как дикие мустанги.
Упомянутый знаменитый английский корабел В. Фруд писал: «Когда вновь построенный корабль выходит в море, то его строитель следит за его качествами на море с душевным беспокойством и неуверенностью, как будто это воспитанный и выращенный им зверь, а не им самим обдуманное и исполненное сооружение, которого качества должны быть ему вперед известны, в силу самих основ, положенных в составление проекта». Красноречивое, не без нотки обреченности признание гордого англичанина — что ж, мол, можно поделать с необузданным нравом зверя, которого, кстати, по-английски рекут с большой буквы и, обожествляя, а точнее, не понимая до конца, относят к женскому роду!
Эта-то беспомощность перед необузданностью, проверенная многовековым строительством кораблей, и заставила общество пригласить русского преподавателя Крылова прочесть доклад о килевой качке на своем ежегодном заседании.
Русский штабс-капитан поразил англичан своей молодостью и истинно лондонским произношением — Крылов читал доклад по-английски.
От природы сдержанные англичане, забыв о своем приоритете в судостроении, аплодировали гостю и единогласно избрали его иностранным членом общества, что случалось очень редко. Профессор Гринхиль, высказывая вместе с такими выдающимися кораблестроителями, как Е. Рид, В. Уайт, Р. Фруд, полное одобрение докладу русского коллеги, пожелал, чтобы Крылов занялся вопросом о «качке на волнении при косвенном курсе корабля относительно гребней волн».
Посещая верфи, Крылов не раз вспоминал добрым словом Титова — удивляться и учиться на английских заводах после него было нечему.
Англичане не случайно гостеприимны и радушны вопреки традиционной холодности, они очень контактны и общительны с русским молодым коллегой. Нутром древних мореходов и строителей кораблей они чуяли, что в руках гостя ключ к отгадыванию причин печальных последствий, происходивших и происходящих в английском флоте. Еще свеж и памятен общенациональный траур по броненосцу «Виктория», скрывшемуся в пучине моря в июне 1893 года. О причине гибели Адмиралтейство ничего не сообщило, и не потому, что что-то скрывало, а просто не могло ее объяснить. 359 человек, в том числе и командующий эскадрой адмирал, погибли в считанные минуты вместе с броненосцем при полном штиле у берегов Сирии.