Сказав же, принял первое серьезное решение по захвату заказов на трехорудийные башни: смести главу ОПЗ — Общества путиловских заводов — инженера Данилевского. По убеждению банкира, Данилевский был мягкотелым для пирога такой закваски, каким вырисовывался заказ на корабельную артиллерию.
Не успел Путилов мысленно подобрать подходящую фигуру на пост председателя ОПЗ, как в кабинет влетел толстенный, как двухсотведерная бочка, Манус, биржевой игрок, специальные глаза и уши Ротшильда в Петербурге. Не отдышавшись как следует, биржевик сказал:
— Шпан, Дрейер и я, Манус, должны стать членами правления ОПЗ.
Это был приказ из Парижа, и Путилов про себя отметил, что он его предугадал.
— Что еще?
— Мне предложено скупить все свободные акции «Продамета».
Не надо было быть Путиловым, чтобы из этого сообщения установить, что в ближайшее время будут взвинчиваться цены на сталь, особенно же, учитывая момент, на судостроительную.
Кажется, они, служки от золотого тельца, не имеющие понятия не только о девиации компаса, но едва ли понимавшие разницу между клотиком и плутонгом, знали о предстоящем всемирном конкурсе на общий проект линейного корабля и механизмов для него раньше морского министра Дикова.
Рассматривая конкурс как источник невероятных прибылей, они готовились самым тщательным образом: расставляли своих агентов на заводах, в правлениях акционерных обществ, в газетах, заранее готовя статьи для обработки общественного мнения в нужном их хапужному коварству настрое. Без преувеличения можно сказать, что ото был заговор против России и русского народа.
Пройдет не так много времени, и Крылов, один из самых настойчивых, плодовитых, инициативно-творческих исполнителей большой программы воссоздания русского флота, оценивая действия подобных агентов, напишет: «…приходится выслушивать бесконечные пререкания по самым пустым и мелочным вопросам. Эти пререкания доводят до исступления, так что в конце теряешь не только выдержку и самообладание, а даже приличие и в заседании правления (ОПЗ. — В. Л.) поневоле пользуешься словами из лексикона старших офицеров и боцманов времен парусного флота».
В подготовляемом противоборстве усилия Крылова, к счастью, не были донкихотскими. Наиболее прогрессивная часть офицеров из морского министерства, вновь образованного Морского генерального штаба, главного управления кораблестроения и снабжения сумела отстоять важнейший принцип предстоящего всемирного конкурса. Его непременное условие гласило: «Корабля должны быть построены на русских заводах, русскими силами, из русских материалов».
России нужен был флот, и Россия сама была в силах создать его. «Не русский народ, — писал В.И. Ленин в статье «Падение Порт-Артура», — а самодержавие пришло к позорному поражению».
Началось состязание в создании проекта. В нем приняли участие такие международные фирмы, как «Виккерс», «Блом и Фосс», «Ферфильд», «Вулкан», «Луарская верфь», «Анеальдо»… В конкурсе, несмотря на явное превосходство иностранных фирм в инженерных силах и жесткий срок исполнения условий, приняли участие и русские проектировщики-одиночки. Забегая вперед, скажем, что они не посрамили себя.
Всего к конкурсу было представлено более пятидесяти проектов, после предварительного ознакомления с ними комиссия допустила к рассмотрению сорок.
Всего 150 пунктов значилось в технических условиях конкурса — учитывая огромность задания, это немного, — но было одно категорическое предупреждение: нарушение любого из 150 пунктов влечет за собой автоматическое исключение проекта из дальнейшего рассмотрения. И вот в этом-то совершенно непонятную влюбленность в проект итальянского инженера-кораблестроителя Куниберти проявил Морской генеральный штаб, имеющий весьма весомое слово в конкурсной комиссии.
Несмотря на очевидные отступления от условий и, мало того — безусловные технические недостатки, длительное по времени исправление которых привело бы к увеличению веса корабля, этот проект настырно продвигался от одной конкурсной ступени к другой. Его вела чья-то рука, могущественная настолько, что никто из высокопоставленных членов комиссии, располагающих распорядительной властью, не решился эту власть употребить.
Поддержка этого несовершенного проекта Куниберти столь широко организована, что командировка Крылова на Черное море по выбранному времени не случайна. Подальше от Петербурга, где готовилось «сражение» рулонов из ватмана и кальки, где все чаще и чаще заседали вкупе и порознь представители фирм, банков и трестов.