Я помню, и со мной был такой случаи. Я, будучи вызван к доске, пытался решить задачу, но из моего старания ничего не получалось. Алексей Николаевич начал сердиться 1огда я обратился к нему: «Вы же видите, что мои попытки бесплодны, помогите мне» А Н. Крылов сделал мне минимально необходимые указания, и задача была доведена до успешного конца».
Минимальные или несколько большие указания дал профессор слушателю — не суть важно, но из приведенных отрывков ясно, что Крылов был весьма самокритичным человеком.
В минуты плохого настроения, нередко посещавшего Крылова в последний период пребывания за границей, он мысленно обращался к знаменательным моментам из прошлого. Память звала академика, например, к закрытой гавани в Бизерте, где стояли на приколе Черноморские корабли, так пли иначе прошедшие через его руки крейсер «Очаков», линкор «Император Александр Третий», броненосец (Георгий Победоносец», минный крейсер «Сакен», шесть эсминцев и четыре подводиые лодки, яхта «Алмаз».
Чувство печали и чувство гордости сливались в душе стареющего моряка при мысли о пленниках в Бизерте.
Печаль понятна: побыв хоть немного на корабле, настоящий моряк уж никогда ие забудет его, но причем здесь гордость, ведь это обшарпанные, покинутые, ржавеющие коробки из стали, давным-давно переставшие быть боевыми судами?
Но разве мать обращает внимание на одежду сына, вернувшегося с войны?
Сравнение, право, не очень далеко лежит от истины: недавний главный инспектор кораблестроения смотрел на эскадру в Бизерте не посторонними глазами — он знал каждый ныне умирающий корабль от киля до клотика, видел живым, могучим защитником родной земли.
Горечь и гордость соседствуют в воспоминании о свидании с кораблями у Крылова: «Рядом со стоящим крайним эсминцем, можно сказать, борт о борт стоял французский эсминец того же возраста и того же водоизмещения (1350 т), как и наш.
Разница в боевых качествах была разительной, как то наглядно показывает следующая таблица.
Само собой разумеется, что адмирал Буи (председатель комиссии с французской стороны. — В, Л.) не мог не обратить внимания на столь явно заметную разницу в боевом вооружении, что он выразил словами:
— У вас пушки, у нас пукалки.
Нечего и говорить, что по дальности, настильности траектории и величине разрывного заряда наши пушки приближались к французской шестидюймовке.
— Каким образом, — спросил меня адмирал Ьуи, — вы достигли такой разницы в вооружении эсминцев?
— Взгляните, адлшрал, на палубу: кроме стрингера, в котором вся крепость, все остальное, представляющее как бы крышу, проржавело почти насквозь, трубы, их кол-чухи, рубки и т.и. — все изношено. Посмотрите на ваш эсминец, на нем все как новенькое, правда, наш миноносец шесть лет без ухода и без окраски, но не в этом главная суть. Ваш миноносец построен из обыкновенной стали, и на нем взято расчетное напряжение в 7 кг на 1 мм2, как будто бы это был коммерческий корабль, который должен служить не менее 24 лет. Наш построен целиком из стали высокого сопротивления, напряжение допущено в 12 кг и больше, местами до 24 кг/мм2. Миноносец строится на 10–12 лет, ибо за это время он успевает настолько устареть, что не представляет больше истинной боевой силы. Весь выигрыш — в весе корпуса и употреблен на усиление боевого вооружения, и вы видите, что в артиллерийском бою наш миноносец разнесет вдребезги но меньшей мере четыре, т. е. дивизию ваших, раньше чем они приблизятся на дальность выстре а своих пукалок.
— Как это просто».
Не перестал удивляться французский а гнирал и на линкоре. Его внимание привлекли и трехорх д шные башни, и состыковка броневых плит, и 130-миллиметровые орудия, расположенные по бортам в отдельных казематах — плутонгах.
— Адмирал, я первый раз вижу, что такое броненосец, — признался адмирал Буи Крылову.
Как было не ощутить гордости?
Пройдет не так много лет, и в обращении к советской молодежи Крылов скажет, из чего складывается гордость человека: «Всему учись сам. Никогда не рассчитывай, что можно овладеть знаниями без работы. Старайся не просто запомнить изучаемое, а старайся понять сущность дела. То, что понятно, легко запоминается и долго не забывается. Накопляй опыт в каждом деле… Помни, что никакое книжное знание ничего не дает само по себе. Нет большого толка в многословном разглагольствовании о деле, которым не владеешь практически. Только тот, кто думает над вопросами, которые перед ним ставит сама жизнь, добьется успехов и принесет пользу делу.