− Что?
− Силу и обычную энергию. Ту которую знают люди. Они видят ее.
− И ты можешь так есть до бесконечности?
− Нет. Есть предел. Есть так же большая зона пассивности, когда можно есть, можно не есть. Я нахожусь сейчас в ней. Все остальные крыльвы сейчас в самой нижней точке. Если кто-то из них проснется и не вспомнит всего что знает, он может убить всех кто находится здесь. Убить что бы получить эту энергию.
− И тебя?
− Нет. Я крыльв, а крыльвы не убивают крыльвов. Для этого нужны чрезвычайные обстоятельства.
− Мин говорила мне об этом.
− Она, наверно, много еще тебе говорила?
− Много. Но ты говоришь то чего не говорила она.
− У нее привычка скрывать то чего можно не скрывать.
− Мин брала эту энергию у меня, но я этого даже не ощутил.
− Этого не ощущаешь. Мы не чувствуем много в нас этой энергии или нет. Мы чувствуем ее нехватку. И в пределе мы засыпаем. А во время сна эта онергия увеличивается. Сама собой.
− Может, все же есть какой-то закон сохранения?
− Может, но кто его знает в каком виде. Может мы все плаваем в потоке этой энергии и мы сами всего лишь волны этого потока. У кого больше, у кого меньше, но не больше чем глубина самого потока. После наступает обрыв.
− Что это значит?
− Я не знаю. Мы никогда не достигали его. Этому препятствует инстинкт.
− Ты можешь сказать в каких существах больше всего этой энергии?
− В крыльвах.
− Нет, я имею в виду тех, кого вы едите.
− В людях и других разумных.
− Именно разумных?
− Да, Ирвинг. Мин знала что я не буду думать о людях и поставила мне барьер. Я не могла их убивать.
− А сама Мин и другие?
− У них испорченная психика. А может это у меня она испорченная. Они несколько лет прожили среди людей на Ренсе вместе с хийоаком и считают что людей нельзя есть.
− Значит сейчас тебя ничто не держит что бы их не съесть?
− Кое что держит. Может, я заразилась от Мин и других. Я стала различать людей. Плохие и хорошие, если говорить ее языком. Плохих они убивают сами, так что я не вижу смысла останавливаться перед тем что бы их есть. А с хорошими, знаешь, я с удовольствием съела бы и их, но… У меня сейчас нет такого желания.
− Меня поражает то как ты спокойно это говоришь мне. Тебе ведь так же все равно человек перед тобой или кто-то другой?
− В принципе да. Но к людям у меня особый счет. И особенно к этим.
− Какой?
− Они убили многих крыльвов. Я знаю, что ты скажешь что это не они и так далее. Это ничего не меняет. Они такие же. Достаточно сравнить их с нелюдьми и станет ясно как они одинаковы.
− Я не знаю, но мне кажется, что ты неравнодушна к Тиграну.
− Я надеюсь, ты этого ему не сказал?
− О Наре нет, а о Нине да.
− И что он ответил?
− Он вспоминал Нару. Он не сказал, но я понял что ты приходила к нему еще там и вы провели ночь.
− Да. Это в то время, когда я начиталась любовных романов. Я захотела понять что чувствуют люди, и он был единственным к кому я могла придти.
− Для него было сильным ударом то что ты не ответила на его любовь.
− Нет, Ирвинг. В тот момент он решил что я хотела его позлить своим уходом, а позже это уже не был удар.
− А почему ты не хочешь ему сказать кто ты?
− Не хочу. Я должна быть уверена что он останется верен в любой ситуации.
− В какой? В той что его соблазняла Нина?
− Он не говорил что мы провели с ним и здесь одну ночь?
− Нет. Ты меня удивляешь, Нара.
− Он не знал кто я и не понял даже когда все повторился наш разговор, только мы поменялись ролями.
− Ты хочешь сказать, что любишь его?
− Я уже не могу его не любить. Кое что сильно изменилось.
Раздался сигнал и голос командира крейсера по громкой связи вызвал Ирвинга в центр.
− Я пошел. − сказал он и вышел.
Посланный разведчик однозначно показал что на Андерне имперцы. Собрание почти единогласно пришло к выводу что надо лететь к другой андернийской планете. Кто-то считал что надо вовсе вернуться на свою, потому что скорее всего все планеты были захвачены.
Корабль взял курс на Андерн-4.
В один из дней, находясь в столовой Нара ощутила головокружение и упала. Ее тут же подхватили и через полминуту она встала на ноги.
− Что с тобой? − спросил Клинн.
− Уже все нормально. − ответила Нина.