− Сколько прошло времени, Ларс?
− Ты не помнишь? Уже второй день. Ты сидишь ничего не говоришь. Мин и Флирк не давали мне тебя трогать. Но сейчас уже нет времени.
− В чем дело, Ларс?
− Через полчаса начнется суд.
− Алиса будет там?
− Она будет, но не будет судьей. Алиса будет среди наблюдателей. Черт возьми, я опять называю ее Алисой.
− Я кое что вспомнила, Ларс.
− Вспомнила?
− Да. Кое что очень важное. Я не могу этого сказать даже тебе.
− Почему?
− Потому что Алиса просила меня не говорить об этом никогда и никому. Я могу сказать это только ей или ее дочери.
− Но уже поздно.
− Не поздно, если Алиса будет в зале.
− Ты скажешь это при всех?
− Я скажу это так что поймет только она и больше никто. − Ответила Нара.
Больше говорить было не о чем.
Через полчаса четверку провели уже знакомой дорогой в зал трибунала. Вновь появился суд и на месте Алисы был какой-то другой ратион.
Началось заседание. Судья объявил начало, затем выступил обвинитель, который назвал имя Ларса Мак Грегора и сказал что его должны судить в другом месте. Судить как человека обвиняемого в преступлении.
Ларса вывели, и он попрощался с Нарой, Мин и Флирком.
− Не беспокойся, мне дадут пожизненное заключение. − Сказал он. − В тюрьме тоже живут люди.
Ларса увели, на скамье подсудимых остались лишь трое крыльвов. Обвинение заявило что все три человека за решеткой являются меерами и требовало для них смертной казни.
Алисы не было видно. В зале был только один ратион, и он ничего не предпринимал. Обвинитель доказывал свои слова. Он привел показания людей, оказавшихся в камере с Нарой, Мин и Флирком. Тех которых они чуть не перебили. О ноже и смерти одного из заключенных обвинитель не сказал ни слова. Было еще несколько различных доказательств, в том числе свидетельства нескольких человек, видевших огромного крылатого зверя вместе с тремя людьми.
− В подобного монстра может превратиться только меер. − Сказал обвинитель.
Он продолжил свои выступления, приводя новые факты. Он показал данные поисковой группы, которая потеряла след четверки и свидетельство какого-то человека видевшего группу через некоторое время далеко от этого места. Это опять было причислено к возможностям мееров и было новым доказательством.
Наконец, обвинение закончило свою речь и появился защитник, который не мог связать и двух слов.
− Я требую нормальной защиты, − громко сказала Нара, поднимаясь. − Я сама буду защищать себя и своих детей.
После некоторого шума и паузы судья дал на это согласие, требуя от Нары попытаться объяснить все действия совершенные ею.
− Вы не можете отказаться от них. − Сказал судья. − Приведенные свидетельства неоспоримы.
− Я не собираюсь отказываться. − Ответила Нара.
− Значит вы признаете себя меером.
− Нет! Существуют и другие виды живиых существ, имеющих силу подобную силе мееров. Я, Мин и Флирк являемся крыльвами. Мы можем менять свой вид, перелетать с одного места на другое почти мгновенно. И я не понимаю почему эти признаки для вас являются признаками преступления. Вы судите нас, обвиняя в том что мы принадлежим к какому-то другому виду. Я не понимаю почему принадлежность к какому-то виду может быть объявлена преступлением. Вы приводите в доказательство показания людей видеших меня в моем настоящем виде и почему-то никто из вас не сказал что все эти люди остались живы, когда я могла просто убить их не оставляя свидетелей. − Нара язглянула на ратиона, сидевшего в зале. − Я не понимаю. − Произнесла она на языке ратионов. − И судья резко повернулся к ней. − Я не понимаю, почему здесь нет в свидетелях ратиона, которого я собственными лапами вытащила из той самой машины. Я не понимаю, почему здесь не присутствует Лай Алиса Рино, которой должны были предназначаться мои слова. Вы судите меня, а в действительности в вас больше похожего на меня, чем на людей.
− Вы пытаетесь увести суд не в ту сторону. − Произнес ратион на дентрийском. − Я требую не приписывать себе в заслуги в знании языка ратионов.
− Мне незачем что-либо приписывать себе. − Ответила Нара на дентрийском. − То что я знаю то я знаю. Я вижу что здесь нарушаются элементарные права подсудимых. Несколько минут назад обвинитель сказал что мы втроем справились с двумя десятками людей в камере. Я хочу спросить. Почему эти люди оказались там? Всем было известно что мы не люди и сажать к нам других заключенных не безопасно. Я хочу узнать почему никто не сказал что один из зачинщиков драки был убит собственным ножом? Я хочу знать, почему я стою здесь и разговариваю с вами вместо того что бы разнести всю эту лавочку?