− Ты не хотел, но ты этому не сопротивлялся. Ты не знаешь как сопротивляться. Есть разумные виды, которые могут этому сопротивляться. Кроме этого преобразование требует энергии. Никуда против физики не попрешь.
− Все это происходит по законам физики? − спросил Хайр.
− А как вы думаете? Физика, химия, биология, математика. Все вместе. Абсолютно точный рассчет.
− Боже ты мой!.. − проговорил Хайр.
− Я кое что преувеличила. На самом деле нет никаких расчетов. Все уже давно рассчитала природа. Так же как вы не рассчитываете химические реакции в собственной крови. Думаю, достаточно лекций на сегодня.
Нара поднялась и ушла, оставив халкенов думать над всем сказанным. Она прошлась по крейсеру, проверила все зашла узнать как дела в рубку и отправилась отдыхать.
КР-211 вышел в режим сверхдрайва. Прошло несколько дней. Нара предупредила всех людей о включении микрофонов и о том что можно говорить, а что нет. Вся происходило как обычно. Экипаж занимался оттачиванием боевого мастерства.
Нара встретила командира в спортивном зале. Он был почти полностью раздет и на его теле было видно множество следов ранений. Нара обнаружила даже след когтей какого-то зверя.
Она несколько минут смотрела за тем как он тренировался со штангой, поднимая и опуская ее.
− Вы так и будете на меня смотреть? − спросил он, закончив упражение.
− А что? − спросила она.
− Вы, кажется, хотели показать свою силу в зале. Но я что-то ни разу вас здесь не видел.
Нара подошла к нему и взглянула на штангу.
− Показать силу, говорите? − Она наклонилась, подняла штангу одной рукой над собой, затем легко повернула ее над собой несколько раз и положила на место. − Это всего лишь игрушка.
− Это, наверно, какой-то трюк. − сказал он, пробуя поднять штангу. Она не поддалась и командир отпустил ее.
− Хорошо. Вы хотите устроить поединок со мной? Без всяких трюков. Только, вам может стать больно.
− Я не боюсь боли.
− Тогда приступим?
− Вы не хотите снять одежду?
− Я думаю, это ни к чему. − ответила Нара.
− Хорошо. Какой вид борьбы вы предпочитаете?
− Вольный стиль. Побеждает тот кто укладывает противника на землю. На живот или спину. Без разницы.
− Согласен. − ответил человек.
Нара пригласила судью и через минуту началась схватка. Пару раз она просто роняла человека и поединок заканчивался. Затем Ладернер изменил тактику и Нара последовав за ним вновь уложила его на пол.
В четвертый раз он применил контрприем, после чего перелетел через голову Нары и вновь рухнул на мат.
− Дьявол… − произнес он.
− Убедились? − спросила Нара.
− Убедился. − сказал он. − Как вы это делаете без тренировок?
− Я нечеловек, командир. − ответила Нара. − Ничего не поделаешь.
− А если вы будете драться друг с другом?
− Тогда полетят искры и крейсер рассыплется на тысячи осколков. Крыльвы не дерутся друг с другом. Мы можем учить друг друга, но применение полной силы ни к чему хорошему не приведет. Я могла бы переломать вам все кости.
− Теперь понятно, почему вас берут на военные крейсера. − сказал командир.
− Вы раньше не встречались с людьми Ренса? − спросила Нара.
− Встречался, но ни разу не видел вашей силы.
− Она не у всех такая.
− Только у тех, кого называют крыльвами?
− Да.
− И в чем разница?
− О чем вы?
− Разница между людьми с Ренса крыльвами и некрыльвами.
− В биологии. Большего я сказать не могу.
− Почему?
− Надо вспомнить. − ответила Нара, взявшись за голову. − Кажется, я программист, а не биолог.
− А как вы попали в имперский военный флот?
− Можно сказать, случайно. Я об этом не думала, а просто взяла и попала. Нежданно негаданно привалило счастье и я оказалась на имперском военном крейсере.
− Мне все время кажется, что вы невоенный человек.
− А это так и есть. Я невоенный человек. Можно еще добавить, что я вовсе не человек. Есть такие слова. Приказы командования не обсуждают. Мне приказали и я стала военным.
− Как это понять? Военные не могут приказать невоенным.
− Для этого существуют законы. Если он говорит иди в армию, то ты идешь. А если там еще и добавлены слова типа не пойдешь в армию, пойдешь в тюрьму, то выбора не остается.
− Значит, вас мобилизовали, посадили в крейсер и отправили?
− Примерно так. Кроме этого нам еще и ничего не объясняли.
− И вы принимали присягу?
− А куда от нее денешься? Правда, нас никто не спрашивал хотим ли мы этого. И никто не понимал, что для крыльва подобная процедура является оскорблением его достоинства.