− Чего они не понимали? − спросила Нэйра.
− Они не понимали, почему пули попадая в ужасного красного зверя не останавливали его.
− Я ничего не понимаю. − проговорила Нэйра.
− Какого зверя? − спросила Аллин.
− В меня. − ответил Ирвинг.
− Ты ратион? − спросила Нэйра, сама не веря в свои слова.
− Я не ратион, а нечто пострашнее ратиона. − Ирвинг поднялся и вышел на середину комнаты. − Я монстр. − произнес он и превратился в красного зверя. − Вот таким меня встретили там. Только я был больше размером раза в три. В тот момент я не представлял себе что может быть еще кто-то кроме таких как я. Для меня все люди были похожими на зверей и от их разума я был в ужасе. Я боялся, что те кого я разодрал через минуту поднимутся и начнут охоту за мной. Но они не поднялись, потому что все люди таковы, а таких как я нет нигде. Я один и за все время пока живу после той первой встречи с людьми, я ни разу не встречал себе подобных.
− Значит, ты последний из своего рода? − спросила Нэйра.
− Нет. Я не последний, потому что мы были не единственными владельцами космических кораблей. Были и другие, но все разлетелись в разные стороны. Или мы оказались в стороне от всех. А потом был тот перелет, и мы навсегда покинули свои места.
− И что было после того как ты убил всех людей?
− Я не убил всех. Я убил тех, кто взялся за оружие. Потом я нашел еще одного человека, которого убили свои же. Их командир остался жив. И командир и его помощники. Корабль мог летать и я заставил их лететь к своей планете. Они полетели и не долетели. В космосе встретился еще один корабль, с которым начался бой. И тот корабль, на котором был я, потерпел поражение. Я не стал защищать людей, потому что решил, что раз эти убили моих родителей, значит те кто убил их мои друзья. Я был глуп и наивен. Тех людей перебили, я меня взяли в плен. Взяли, потому что я не сопротивлялся. Они говорили на другом языке и были другими людьми. Они не знали каков я есть и посадили в клетку. Родители учили меня простым правилам обращения с разумными и в них говорилось что клетка не есть самое худшее. Самое худшее, когда противник знает кто ты и знает как тебя убить.
Я сидел в клетке, меня кормили, поили. Никто не пытался со мной говорить и я не произнес ни одного слова. Корабль несколько дней куда-то летел, затем приземлился и меня вместе с какими-то другими зверями в других клетках выгрузили, поставив на улице какого-то города. Я не знал зачем, но было ясно, что меня не особенно опасались, потому что около клеток не было даже охраны. Там были какие-то люди, ходили по улице, смотрели на меня и на других. Была куча детей. Прошло еще несколько дней. Любопытных стало меньше и вскоре на нас почти перестали обращать внимание. Больше всех на нас смотрели дети, а затем какой-то пацан подошел к клетке со зверем и открыл замок. Один, другой, третий. Он прошелся мимо клеток и открыл все.
− Почему? − удивилась Нэйра.
− Я не знаю. Он был просто ребенком. Самым обыкновенным, который во все сует свой нос не подозревая о возможных опасностях.
Когда звери сообразили, что клетки открыты, один из них выскочил и собирался прыгнуть на этого пацана. Тогда я выскочил ему наперерез, выхватил мальчишку из под его носа и затащил в свою клетку. Звери просто разбежались, а я остался с этим мальчишкой.
− И что ты с ним сделал? − спросила Нэйра.
− А ты спроси Тиграна, что я с ним сделал.
− Тиграна? − удивилась Нэйра. − Тиграна Мак Леррана?
− Да. Это он и был. Ему было четыре года. Он сидел рядом со мной и дергал меня за усы, когда рядом с клеткой оказалась куча людей.
− И при этом ты еще был в три раза больше чем сейчас? − спросила Нэйра.
− Да.
− Ты сильно похудел? Или… Я не знаю, как это понять.
− Можно сказать, что я похудел. Но для меня это не имеет особого значения. Я сейчас по весу соответствую нормальному человеку. Я могу стать больше или меньше. Как-то раз я пробовал какой размер для меня самый маленький. Я могу быть размером с крупного кота.
− А какой самый большой?
− Не знаю. Один раз мне пришлось стать речным кораблем, что бы везти своих друзей.
− Ты можешь стать чем угодно? − удивился Аллин. − Ты хийоак?
− Нет. Я не могу стать чем угодно и я не хийоак. Мне рассказывали о хийоаках и я не знаю кто это. По крайней мере, это точно не мои братья.
− Почему? − спросила Нэйра.
− Потому что тот хийоак, о котором мне рассказывали, родился в виде халкена. А я родился таким, каким вы меня сейчас видите.
− Хийоаки это не халкены. − сказал Аллин.
− Я не знаю всех тонкостей. Они не халкены, но каждый рождается в каком-то виде. Он может родиться в виде халкена, но не быть халкеном в действительности. Я родился таким и я не хийоак.