− Они могли знать язык и притворяться, что не знали. Агер, ничего не предпринимай. Я высылаю группу захвата. Похоже, они и есть наш преступник. Это подтверждается тем, что его после не было видно. Запомни, никаких действий. Мы не должны подвергать риску жизни детей.
− Они сейчас с детьми, шеф.
− Мы приедем немедленно. − Сказал комиссар.
Машина промчалась через город. Несколько других подъехали к интернату и через пять минут вся троица оказалась в клетках.
− Малость просчитались, детки. − прорычал комиссар, проходя мимо клеток. − Теперь вы отправитесь туда, где вам следует быть. И не думайте, что вам удастся сбежать. Мы за вами полгода охотились!
− Я могу узнать в чем нас обвиняют? − прорычал один из "деток". Веррен был поражен его голосом. Он несколько мгновений смотрел на волка ничего не говоря.
− Вы это прекрасно знаете. − прорычал он.
− Раз нас ни в чем не обвиняют, вы не имеете права нас задерживать. − прорычал волчонок.
− Вас обвиняют в семидесяти двух убийствах волков с целью поедания! − завыл комиссар.
Зверь что-то прорычал своим на непонятном языке, отвернулся и лег на пол клетки. Двое других так же легли и больше не сказали ни слова.
Машины увезли пойманных, а комиссар вместе с Региной и Агером отправились в интернат, что бы узнать все подробно.
− Они не проявляли никакой агрессивности. Если оставались одни, то просто спали. − сказал управляющий. − Почему их задержали?
− Есть неопровержимые доказательства, что они канибаллы. − ответил комиссар.
− Но они же дети.
− По моему, они не дети. − сказал другой волк. − Они учились так, словно знали язык, но по всем признакам они его не знали. Такое ощущение, что для них время сжато, словно за сегодняшний день у них прошел месяц.
− Они наверняка знали язык. Плохо знали, вот вы и решили, что они его не знали до этого. − сказал Агер.
− Возможно. Но если это так, то они разыграли нас так искусно, что я не знаю как это вообще возможно.
− Возможно. − сказал комиссар. − Они явно не из нашей страны. На севере есть племена диких волков, которые имеют малый рост. Возможно, они откуда-то из тех мест.
Некоторое время комиссар расспрашивал о подробностях. О них расспрашивала и Регина. Ей не давали покоя те взгляды пойманных и она была уверена, что эта тройка и была тем убийцей. А причиной постоянных провалов было то что они выглядели как дети.
Прошло несколько дней. Всех троих разделили и допрашивали отдельно. Ни один из них не признался в убийствах. Регина присутствовала на одном из таких допросов и была поражена тем с каким спокойствием отвечал волк. Он был холоден как лед.
Никто из троицы не назвал ни места, откуда прибыл, ни своей национальности. Они отказались даже говорить на своем языке в присутствии эксперта по языкам.
Все вели себя почти одинаково с некоторыми вариациями.
− Что скажешь, Регина? − спросил комиссар, когда задержанного увели.
− Не знаю. Ясно, что это они, но нам придется довольно тяжело доказывать все в суде.
− Особенно из-за того, что все наши эксперты не могут понять как эти трое могли оставлять следы взрослого волка, который, как минимум, в два раза больше их по весу. К тому же не совпадают и следы клыков. У этих троих они явно меньше, чем те которые были на жертве. У нас единственными совпадающими данными являются данные о крови и время. После их задержания не было ни одного нападения.
− И что делать? Выпускать? − спросила Регина.
− У нас нет иного выхода. Максимум, что мы можем сделать, это выслать их из страны. Но мы не знаем где их страна и никто не примет их от нас.
− Значит, мы должны их выпустить? Это же кошмар! Они снова начнут убивать!
− Мы должны следить за ними. И не допустить нового убийства.
− Как можно уследить за тремя волчатами, когда они никого не слушают?
− Если отправить их в интернат, это будет слишком рискованно для детей. Можно отправить их в колонию строгого режима для детей, но это надо обосновать.
− Мы можем обосновать это тем, что нам нужно все как следует расследовать. Представь Рему все как есть. Все что совпадает, что не совпадает и объясни, что нам нужно время. А на это время отправим их в колонию. Думаю, Рем согласится.
Так все и было сделано. На расследование было дано две недели и эти две недели троица должна была провести в колонии.
− Вы поедете в спецвагоне для заключенных. − сказал комиссар. − Ты, Регина, будешь сопровождающей. Следи за ними как следует, не пропускай ни одного слова. И возьми с собой диктофон. Может, нашему эксперту удастся узнать их язык или что-то расшифровать в нем.