− Так значит, вся планета была под угрозой?! − воскликнул Флирк.
− Да. Об этом не говорилось открыто. Многие улетали с Ренса на Трив, зная об этом.
− Значит Ренс был обречен с самого начала? − спросила Миура.
− Была надежда, что катастрофа произойдет не скоро. Мы разрабатывали законопроект, по которому было бы проведено переселение всех людей, но нам помешала война.
− Флирк, вы не знали об этом Разломе? − спросила Харгрет.
− Нет. − ответил он. − Но… Если бы это произошло внезапно, мы не сумели бы спасти своих детей.
− А что произошло? − спросила Диана.
− Ядерные удары спровоцировали эту катастрофу. − сказал Флирк. − Волна смела все что было на поверхности за несколько часов. Все крыльвы улетели с материка до ядерного удара и все мы остались живы.
− Но почему никто не знал о грозящей катастрофе?! − воскликнула Миура.
− Это держалось в тайне что бы не вызвать панику. − сказала Диана. − Возможно, после нападения имперцев никто не посчитал слова о Разломе правдой.
− Значит, все были обречены с самого начала? − говорила Миура. − Боже, я этого не вынесу!
Кри превратился в человека и подойдя к Миуре обнял ее, стараясь успокоить.
− Все уже прошло, Миура.
− Я знаю. Зачем я осталась живой после этого?!
− Ты же знаешь.
Несколько дней друзья гуляли по планете. Харгрет высадила Тендру в столице, передав ее властям в месте с бумагой, подписанной Королевой, в которой Тендра Ивильская должна была получить все документы, средства для существования и возможную работу.
Все получили гражданство. Крыльвы спокойно гуляли в лесах, а Миура и Кри поселились в небольшом доме в одном из пригородов столицы.
− Какая скукота. − произнесла Иммара, встретив Харгрет в один из вечеров.
− Что? Тебе и эта планета не нравится? Столько вкусного!
− Ну да. − произнесла Иммара. − Попробуй кого тронь, так ты сразу же превратишься в зверя и нападешь на меня.
− А ты придумай чего нибудь.
− Чего?
− Ну, знаешь ли. Открой похоронное бюро.
− Что открыть?
− Похоронное бюро. Будешь хоронить в себе людей.
− Тьфу! Ты хочешь что бы я питалась падалью?!
− Ну, ладно. Найди чего нибудь еще.
− Чего? Законный метод совершать преступления?
− А по моему, есть кое что, что ты можешь сделать. − сказал Флирк.
− Что?
− Например, есть преступников.
− Ну да. Я его съем, тут же прибежит Харгрет и скажет что я съела человека и превратит меня в уродину.
− Это зависит от тебя, Иммара. Если ты будешь делать это незаконно, то так и будет.
− И как это я законно буду есть людей?
− Не людей, а преступников. − сказал Флирк. − Знаешь сколько людей осуждается на смерть?
− Кошмар. − проговорила Иммара. − Как только люди убивают друг друга!
− Ну так это же люди, Иммара. К тому же, они убивают преступников, а не невинных.
− И что я должна сделать? Как я их найду?
− Об этом можно спросить Диану. − сказал Флирк.
− И нужно. − произнесла Харгрет. − Без нее не будет никаких обедов преступниками.
− Так она и разрешила. − произнесла Иммара.
− А ты спроси у нее. − ответила Харгрет…
− Как? − переспросила Диана, когда Флирк изложил суть вопроса. Флирк повторил все с самого начала. − Вы хотите есть людей? − спросила Диана, глядя на Флирка.
− Не все, а только Иммара. Ее надо бы отучить, но такой уж она уродилась.
− И если ей никого не дать, она начнет убивать сама?
− Не начнет. − ответила Харгрет.
− Не знаю. Меня приводит в ужас одна только эта просьба.
− А представь как перепугаются преступники, если узнают что их ждет? − спросил Флирк.
− Как узнают? − спросила Диана.
− Можно показать подобные казни по телевидению, например.
− Мне кажется, что из-за этого будет напугано только все население.
− Можно сделать так, что все будут считать что Иммара сидит в клетке и не может оттуда выйти.
− Я не знаю. Мне все это кажется совершенно диким.
− Я думаю, мы можем закрыть этот вопрос. − сказала Харгрет. − Идея, конечно, странная и страшная. Хотя, почему-то никого не страшат палачи, которые вешают убийц или рубят им головы. И никому нет дела до людей, открывающих газ в газовой камере или включающих рубильник электрического стула. Люди не боятся диких тигров, котрым бросают осужденных на съедение. Им даже не страшны халкены, живущие в тюрьмах как средство для устрашения и наказания.