− Ты знаешь кто она?
− Я знаю кто она. Она крылев. Она много рассказывала мне о себе и я подозреваю, что она не встречается со мной из-за вас.
− Из-за меня? − удивленно переспросила большая кошка.
− Я слышал ваш разговор с ней несколько дней назад. Вы требовали что бы она рассказала мне все о себе. Она рассказала и я ушел не приняв все сразу. Но я не хочу ее бросать. Я люблю ее и она любит меня. Я хочу что бы мы были с ней друзьями. И я хочу ей это объяснить.
− Я могу дать тебе один совет, Хингрис. Не ищи ее.
− Как?!
− Просто не ищи и все. И она сама тебя найдет.
− Вы думаете?
− Я знаю это. Можешь мне поверить. Она не ангел и, если ты хочешь быть с ней, ты должен сам проявлять свою волю.
− А если она не пожелает меня искать? − спросил Хингрис.
− Вот тогда и будешь думать. И тебе самому стоит подумать. Не бросаться сломя голову неизвестно во что. Она крыльв, а ты человек. Ей пять сотен лет, а ты еще мальчишка. Она и играет с тобой как с мальчишкой. Думай сам Хингрис. Я передам ей то что ты просишь. А теперь все. − Она поднялась и они разошлись.
Хингрис решил сделать как сказала Харгрет и перестал искать Иммару. Несколько дней он ее не видел, а затем увидел и решил не пытаться ее догонять или даже подходить. Он просто сел за столик в столовой, сделав вид, что не видит ее.
Через день все повторилось. Он держал себя и старался даже не думать о ней. В какое-то утро его вызвали в рубку и Хингрис получил переназначение. Он отправился в дальний отсек крейсера для проведения ремонтных работ. Отсек находился на противоположном конце от жилого и имел свои жилые каюты, где и поселился Хингрис. Все время занимала работа, дежурства по реактору, в команде обслуживания которого он оказался, и Хингрис практически не появлялся в жилом отсеке крейсера.
Теперь он не встречался с Иммарой и у него не было на это времени. Проходили дни, недели, месяцы. Хингрис часто вспоминал Иммару и ему теперь было обидно, что она не пытается его найти. Он знал, что Иммара могла спокойно прийти куда угодно на крейсере. Она могла перелететь в любой закрытый отсек и тем более в тот, который не был полностью закрыт.
Подходил к концу последний месяц перелета на Игрумину. В команде прошли учебные занятия, в которых объяснялись природные условия на Игрумине и разъяснялось положение на самой планете. Крейсер вполне мог застрять на ней. К тому же Хингриса все больше охватывали воспоминания о родителях. Он знал, что они пропали где-то около Игрумины и Хингрис усиленно изучал данные по самой планете и той звезде, у которой пропали его мать и отец.
Хингрис вновь был переведен на работу в ангар к челнокам. Проводились проверки и техобслуживание. Заменялась смазка во внешних агрегатах на морозоустойчивую. Проводилась специальная покраска для защиты некоторых элементов от мороза. Нанесение краски делало прибор блестящим и это уменьшало излучение тепла, к простому эффекту термоса.
Хингрис увидел Иммару, когда впервые за много недель оказался в общей столовой. Он ел свой завтрак, когда она вошла в столовую. Хингрис спокойно смотрел на нее. Он давно понял, что он не смог бы жить среди крыльвов. Это была настоящая утопия, которая была в его воображении, а возможно и в воображении самой Иммары.
Иммара взяла завтрак, прошла к его столику и села напротив.
− Ты ничего не хочешь мне сказать? − спросила она.
− А что мне говорить? − ответил Хингрис.
− Ты же искал меня и хотел что-то сказать.
− Это было давно. А теперь это бесполезно.
− Почему?
− Потому что ты сама этого не хочешь. Для тебя все было только игрой. Ты забавлялась со мной.
− А как же любовь? − Спросила Иммара.
− Какая любовь? Ты хочешь сказать, что любишь меня? Не смеши меня, Иммара. Ты доказала мне, что ты никого не любишь. Тебе наплевать на меня. Ты можешь съесть кого угодно и не пожалеешь об этом.
− Кто тебе это сказал?
− Ты. Ты могла прийти ко мне в любой момент, но ты этого не сделала.
− Может, я не могла.
− Не ври мне, Иммара. Ты все могла. Я приходил к тебе после работы и как дурак верил, что ты действительно хочешь быть мне другом. А теперь я понял, что ты мстила мне.
− Я?! Да за что мне тебе мстить?!
− Может, тебе напомнить за кого? − Спросил Хингрис. − Ты прекрасно знаешь за кого. Любовь? Какая может быть любовь? Ты издевалась надо мной, а потом сама же мне объясняла, что это не издевательство, а я как дурак верил всем твоим словам. Все эти твои испытания ничего не стоят, так же как ничего не стоят все твои слова. Ты врала мне. Врала с самого начала и до самого конца. А теперь, извини. − Он поднялся и пошел на выход, решив что высказал все что хотел.