— Нееет! Я уже иду... я сейчас! — закричала я и бегом понеслась из дома. Прямо так: в домашних тапочках, в домашнем халате.
Я с каменным лицом села на заднее сидение BMW. Два мужчины зажали меня с обеих сторон, чтобы я не сбежала. В машине Марата не оказалось. Он ждал меня у себя дома.
Тело мое покрыла дрожь. Осознание того, что я не увижу Илью, не увижу нашу дочь не давали мне покоя. Эти два человечка — моя жизнь. И теперь их нет. Меня отобрали у близких мне людей. Я не смогу жить бок о бок с этим чудовищем. И вдруг я поняла, что больше не боюсь его. Он отобрал у меня ту жизнь, о которой я всегда мечтала, я уничтожу его! Не боюсь молчать и выскажу все, что о нем думаю. Пусть хоть что делает со мной, плевать. Если надо, убью... Все равно мне незачем больше жить без Ильи и дочери.
Охранники привели меня в дом, который был мне так ненавистен. Марат стоял посреди гостиной, около камина, держа в руках бокал с коньяком. Видимо, праздновал свою победу. Я остановилась на половине комнаты. Злость к нему пропитала каждую клеточку моего тела с головы до ног. Я хотела вцепиться ему в горло прямо сейчас.
Марат взглянул на меня и сдвинул брови.
— Где Соня?
— Соня?
Я аккуратно обогнула диван и постучала по нему ногтями.
— А Соня осталась со своим отцом — спокойно ответила я.
— Чего? — усмехнулся он, но взглянув в мои уверенные сказанным глаза понял, что я не шучу.
— Значит, ты трахалась с другим и ребенок не мой? Ну, ты и тварь... — протянул последнее слово Марат.
— Да уж, нечета тебе — ответила я и скрестила руки на груди, буровя его своим взглядом. Кажется, я его немного обескуражила своим смелым ответом. Он же привык видеть меня провинциальной тихой дурой, которая все прощала и не смела пикнуть в его сторону. Теперь же я источала уверенность, которой он сильно удивился.
— Я смотрю ты осмелела — хмыкнул Марат и поставил на камин бокал.
— А мне теперь нечего терять
Марат снова ухмыльнулся.
— И что ты нашла в этом деревенщине? Обычный лох, который...
— Не смей о нем так говорить! — перебила я его оскорбления в сторону Ильи. Он снова удивился.
— Пусть у него нет денег и крутой тачки, но в нем есть то, что тебе никогда не узнать. Любовь и преданность. Он любит меня, а я люблю его. И ты это никогда не изменишь! Можешь держать меня здесь сколько угодно, но ты всегда будешь мне противен!
Последняя фраза его вывела из себя. Он одним прыжком оказался рядом со мной и больно схватил за плечи.
— Забыла откуда я тебя вытащил?!
Я закатила глаза и с силой оттолкнула от себя.
— Все на что ты способен. Козырять своим положением и деньгами. Без них ты ни черта не стоишь. Да ты вытащил меня из дерьма, за это я благодарна, и я готова была тебе быть всю жизнь благодарной. Стать верной женой, возможно даже нашла в себе силы полюбить тебя, но ты все испортил. Я тебе не нужна, ты меня использовал! Использовал для достижения своих целей, использовал, чтобы показать свое превосходство надо мной, чтобы рядом была кроткая овечка, которая смотрит тебе в рот. Ты не способен любить, этой привилегии ты лишен. Женщины для тебя лишь ширпотреб, которым ты заполняешь пустоту своей души, где вместо сердца черная дыра. И мне действительно жаль тебя. Ты не способен познать все прелести любви и никогда не будешь счастлив в полной мере. Можешь сколько угодно меня запугивать, но я не стану больше молчать и никогда не оставлю попытки от тебя сбежать!
Я глубоко дышала и почувствовала небывалое облегчение, что высказалась в полной мере ему прямо в лицо. Но я зря надеялась, что он меня услышит. Люди, которые лишены сердца, не способны на жалость. Он лишь снова решил показать свое превосходство и власть надо мной. Все произошло неожиданно быстро. Марат с силой толкнул меня на диван и забрался сверху.
— Ты будешь моей! Ты будешь моей! — прорычал он мне на ухо.
— Не смей! Пошел ты! Урод!
Я отбивалась, как могла, но своими действиями еще больше приводила его в бешенство. Марат заломил мне руки за голову и держал их мертвой хваткой, пытаясь поцеловать меня в губы и расстегнуть одежду.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — кричала я, извиваясь в его руках, чтобы он не смог добраться до моих бедер. Не знаю, чем бы все закончилось, но в комнату вошел охранник.
— Марат Араратович — позвал он его. Марат немного отвлекся, все еще держа меня своими ручищами.
— Чего тебе? Не видишь, я занят! — прорычал он звериным голосом.