Их провожали всем детдомом. Дети с завистью смотрели в окна. А счастливая Нюся махала рукой. Воспитатели и нянечки думали, что девочка прощается с ними. Они тоже махали вслед, украдкой вытирая слезы.
Но Нюся видела за спинами этих людей только мужчину. Он поднял руку и махнул несколько раз, а потом исчез. Но это уже было неважно.
***
— Ваня, будем прощаться? Ты свободен теперь. Иди куда хочешь. Возродиться в теле младенца ты не желаешь... Понял это с самого начала. Тогда ищи. Но, если что... всегда можешь вернуться. Такие Ангелы нам нужны...
Они обнялись как близкие друзья. Пятый с сожалением смотрел вслед Бессонову. Но ему очень хотелось, чтобы у его подопечного 66237 получилось то, что он задумал.
Продолжение
Глава 11. Ангелы в белых халатах
И Иван полетел вниз кубарем.
Было очень больно.
Он чувствовал, что теряет что-то важное... Казалось, что у него вырвали из груди часть его силы и души. Хотелось кричать...
И он кричал, широко открыв рот. Столько, сколько хватало сил.
Перед глазами промелькнули все те, кому он помог за последнее время.
Пятый стоял, качая головой и пожимая плечами, и что-то шептал. Иван напряг слух, чтобы услышать последние слова своего наставника: "Терять всегда больно. Не отчаивайся. Сделай правильный выбор. У тебя вся жизнь впереди, Иван Бессонов".
Опомнился он только тогда, когда очутился на земле. Что-то его настораживало. Хотел встряхнуть свои крылья и вдруг понял, что их нет.
И он запаниковал. "Кто я есть такой теперь? Сначала был человеком. Потом стал Ангелом. А теперь? Сейчас я заблудшая неприкаянная душа. И меня никто не сможет увидеть. Даже самый отчаявшийся малыш, которому нужна помощь. Кто я? Призрак? Фантом?" — пронеслось в голове.
Он долго сидел на старой облупившейся скамейке в парке. Был совершенно растерян, не зная что предпринять. Но по жизни он не умел сдаваться. Всегда боролся до конца и на ринге, и когда защищал Аленку.
Иван долго рассматривал спешивших людей, но им до него не было никакого дела. Проезжающие мимо машины, маленькие и большие магазины. Знакомо... И он сделал вывод, что находится именно в том городе, откуда ушел. В том месте, где должен был встретиться с Аленкой, которую любил больше жизни.
Так и было. Потому что, не раздумывая, он обменял свою жизнь на ее, интуитивно чувствуя, что она должна жить.
Он не знал, где жила его любимая, но знал одно место, которое стало для него значимым. Подумав некоторое время, он перенесся к небольшому холмику. На табличке, прибитой к кресту, было написано: "Бессонов Иван". Он удивленно смотрел за ухоженной мо гилкой, где нашло приют его тело. С удивлением Иван рассматривал цветочки в глиняном кувшине. Видно, что совсем недавно здесь кто-то побывал, потому что букет был еще свежим. И рядом с ним лежал маленький синий медвежонок.
"Неужели она меня помнит? И откуда игрушка?"
Пора было что-то предпринять, чтобы разыскать Алену.
Он хорошо помнил, что отказался от того, чтобы возродиться в теле младенца. Это его не устраивало. Увидев проехавшую мимо Скорую, он вдруг понял, куда ему надо.
Скорая ехала быстро по главной улице с мигалкой и включенной сигнализацией. Автомобили прижимались к обочине и снижали скорость, уступая дорогу. Люди оглядывались. Качали головой.
Из двери Приемного покоя выбежали несколько женщин и мужчина. Дверь Скорой распахнулась и показались носилки с молодой женщиной лет тридцати или тридцати пяти. Иван увидел белое, почти безжизненное, красивое лицо.
— Быстро в операционную, — отдала распоряжение женщина в белом халате и шапочке.
Носилки тарахтели по пустынным коридорам, гулко отдаваясь эхом от стен с синими панелями. Иван едва поспевал.
Это было большое помещение с огромными лампами на потолке. Они включились, и Иван даже зажмурился от яркого света. С женщины сняли одежду.
Он нашел место для себя на широком подоконнике. Отвернув голову от красивой женской фигуры, он стал смотреть в окно. А потом долго наблюдал, как боролись за жизнь пострадавшей в аварии люди в белых халатах.
"Почему мы представляем их в белых халатах? — недоумевал Иван. — Ведь одеты они были в халаты нежно-голубого цвета". Шапочки на голове и маски. Лиц было не разглядеть.
Но глядя на слаженную работу этой бригады врачей, Иван видел за спиной каждого человека, склонившегося над женщиной, белые крылья. От напряжения они были плотно прижаты к спинам.
Ему было жаль ее. Ту, которую они спасали. Он подумал о том, что у нее, наверняка, есть любящий муж и дети. Один. Возможно, два. Представил, как они будут плакать. Как потом будут жить дальше без своей мамы. И он стал молиться о том, чтобы ее спасли. Потому что она не должна еще покинуть этот мир. Не успела сделать в жизни многое, что должна.