Каждый старался поведать свою историю. Иван прислушивался.
Тот, кто стоял впереди него, долго болел. Ему удалось дожить до старости. И теперь он ни о чем не беспокоился. Увидел все, что хотел.
Женщина плакала, потому что не увидела своего первого внука.
Мальчонка лет пяти улыбался, глядя в синее небо над головой. Несколько лет он провел не выходя на улицу из больничной палаты...
Продолжение следует
Глава 4. Зарегистрировался. Но это ничего не значит
Аленка Глазкова, вся в слезах, присела на скамейку. Ивана увезла Скорая, а ее даже не взяли. Потому что она для него была чужим человеком. Но врач точно сказал, что больше ничем не может помочь. Поэтому теперь девушка точно знала куда его отвезут.
Идти она не могла. Ноги не держали. Какая-то женщина повела ее домой. Поила чаем с ромашкой и мятой. Потом уложила в постель, вызвав к ней врача. Врач появилась через три часа. Измерила давление, что-то выписала и посоветовала не выходить из дому. Несколько дней Алена металась в бреду между сном и реальностью.
***
Очередь впереди продвигалась медленно. Так и хотелось хоть одним глазком посмотреть, что там, внизу происходит. Но это его не обрадовало.
Он лежал на столе. Какая-то женщина ходила вокруг...
Галина Серафимовна работала здесь недавно. Ее уважали все. Сотрудники, в смысле. А тем, кто попадал к ней , было все равно. Раньше женщина была медсестрой терапевтического отделения больницы. Но когда стали трястись руки и ей исполнилось семьдесят, попросили вежливо уйти на заслуженный отдых. Так и оказалась она здесь.
Она долго смотрела на этого красивого парня. Слезы потекли по морщинистому лицу. "Что же жизнь к тебе так несправедлива? Даже некому достойно проводить..." — подумала женщина, просмотрев справку об освобождении и остальные документы.
На следующее утро Галина Серафимовна пришла на работу с целым баулом. Они с помощником обрядили тело Вани в черный костюм, который некогда принадлежал ее сыну. В белую рубашку. Все как положено. На пиджак прицепили букетик, предположив, что он не был женат.
Женщина даже вызвалась сопроводить его в последний путь, купив пару самых дешевых цветков. А когда в небольшой холмик воткнули табличку "Иван Бессонов", долго стояла, скорбно склонив голову. Никого у нее не осталось. Ни мужа, ни сына. Потом повернулась и молча ушла, оставив две белые гвоздики после себя.
"Спасибо, мать..." — прошептал Иван.
***
Иван заметил, что сквозь него уже прошли несколько человек, пока он разглядывал свой последний день на земле. И поспешил дальше. Смысла оставаться на этой лестнице он не видел. Поэтому оказался в огромной белой комнате. На входе его встретил мужчина и сказал:
— Вам в комнату №3.
Комната была огромной. Стены, потолок, пол — все было белого цвета. Только таблички на дверях резко бросались в глаза. Цифры на них были черными. "Ладно... Пойду узнаю, что там..." — решил Иван и без стука толкнул дверь.
За столом сидела красивая девушка с идеальной внешностью. В строгом стильном костюме. Гладко зачесанные назад волосы, собранные в хвост. Очки. Она внимательно смотрела Ивану прямо в глаза. Будто чего-то ожидая.
"Хорошо. Могу и пообщаться. Хуже точно не будет, чем есть".
— Здравствуйте, милая девушка. Меня зовут Иван Бессонов. — она молча кивнула и застучала по клавиатуре. На столе стоял компьютер. И теперь он понял, что его занесли в какую-то базу данных.
— А как вас зовут? — спросил, на что она пожала плечами.
— Двести тридцать восьмой. Это моя работа, молодой человек.
"Работа? Так здесь тоже люди работают? И кем же я буду, если ничего не умею? Бокс. Вряд ли этим людям нужны зрелища..." — подумал Иван.
— Не волнуйтесь, раз вы сюда попали, значит, заслужили это. Вам обязательно что-нибудь подберут. — Бессонов кивнул. Он стоял в растерянности, не желая покидать эту комнату. Думал, что бы такое спросить, чтобы подольше задержаться.
— Девушка, я видел, как мальчик вошел в комнату №1. Что там?
— Так он ведь дитя невинное... Отмучился на земле, и теперь станет ангелом. Или скорее всего возродится в новом теле. Ему подберут родителей, которые ждут своей очереди... — легкая улыбка промелькнула на лице двести тридцать восьмого и исчезла. И Иван вдруг понял, что перед ним может быть и мужчина. Души, наверное, могут принимать любой облик.