Не знаю сколько времени мы провели просто целуясь, и сколько бы провели ещё, если б на нас кто-то не вылил ушат холодной воды. Придя в себя, я обнаружил что Казэхана по-прежнему сидит на мне, только выпрямившись и вся мокрая, с волосами, скрывающими её лицо.
— Прощай… — так тихо, что я едва сумел разобрать, прошептала она, — я, наконец-то, вновь могу расправить свои крылья…
Я впервые отчётливо видел, как это происходит. Выгнувшись и обняв себя, Казэхана закрыла глаза, а её фигуру затопил свет. Шесть крыльев похожие на ангельски распахнулись за её спиной. И засияв, рассеялись в ослепительной вспышке, оставив, с улыбкой смотрящую на меня, мою новую секирей.
— Секирей номер три, Казэхана, принимает тебя в качестве своего ашикаби, произнесла она немного торжественно, — теперь, ты моя любовь! — мгновенно изменившись счастливо сообщила она мне.
«Теперь?»
— Отныне и навеки, — тут же добавила она, словно услышав меня.
— Эй, вы, а ну спускайтесь! — прозвучало донельзя сердитое, откуда-то снизу.
«Блин, совсем из башки вылетело где мы и что происходит. Вот не зря говорил наш старшина Захарчук, бабы и горилка до добра не доведут!»
— Казэхана, спусти-ка меня на вниз, — обратился я к своей новой секирей.
Приобняв меня, видимо, чтобы я не свалился, а совсем не для того чтобы прижаться ко мне своей шикарной грудью, она спустилась вместе со мной. Естественно к нам тут же подлетела Тсукиуми и собиралась устроить разборки, но я её остановил, знаком призывающим к молчанию. Включив гарнитуру я чуть было не оглох.
— Мина-тан, к вам приближаются солдаты MBI!!! — прокричала мне в ухо, взволнованная Матсу.
— Понял, сколько у нас времени?
— Нисколько, — буркнула хакерша, явно обиженная на то что я ранее прервал связь.
— Матсу, всё потом, время!
— Минут десять, не больше.
— Понял, до связи, — вновь отключился я.
Чертыхнувшись я обвёл взглядом всех моих секирей.
— Ну что, как будем выбираться девчат? Солдаты MBI будут здесь с минуты на минуту.
Задав вопрос, на который, собственно, не особо то и надеялся услышать ответ, я снял рюкзак и стал доставать оттуда все свои “сокровища”.
— Я могла бы перенести вас по воздуху, но всех за раз не унесу, — высказалась Казэхана.
— Можно было бы сбежать по реке, благо сейчас нас есть кому прикрыть с воздуха, — внесла, неожиданно рациональное предложение Тсукиуми, — вот только я оставила лодку на том берегу, — от досады она даже прикусила пальчик.
— А как ты сама добралась сюда? — поинтересовался я, продолжая ревизию рюкзака.
— Скольжением.
— Это как? — не понял я.
— Как по льду на коньках, только без льда, и коньков, — пояснила блондинка.
«Ага, понятно…»
— А меня таким макаром утянуть на тот берег сможешь? — полюбопытствовал я.
— Нет. Хотя… Если попробовать использовать поверхностное натяжение и… — задумавшись на пару мгновений блондинка кивнула, — да, смогу, но только мне нужно будет подготовиться.
Видимо почувствовав, что у меня появился план, девчата в ожидании уставились на меня, даже, обездвиженная Мусуби, усаженная около столба для опоры.
— Значит так, Казэхана, берёшь Мусуби и дуете отсюда на тот берег.
— А как же ты? — с толикой волнения в голосе перебила меня моя новая секирей.
— А я пока останусь тут и обеспечу вам отход.
Заметив, что мои секирей были в корне не согласны с таким планом, я, прежде чем они начали возмущаться, поторопился продолжить.
— Я единственный из нас кто не сможет никого и никуда отнести, и я единственный у кого есть эти игрушки, — продемонстрировал я россыпь гранат, шашек и прочего добра, вываленного из рюкзака, — а также я единственный из нас, кто умеет с этим обращаться! — на всякий случай, я специально выделил голосом последнею часть своего монолога.
Девчата стали хмуриться, понимая мою правоту, но не желая её принимать. Тем временем, вытащив чеку из парочки дымовых шашек, я забросил их на технические мостки чуть в стороне от нас.
— Казэхана, дорогая, обеспечь стабильный ветерок в ту сторону, — указал я в направлении откуда мы пришли.
Брюнетка тут же зарделась и кивнула, причём я не на грош не поверил, что она на самом деле смутилась. А вот Тсукиуми покраснела по-настоящему, только не от смущения, а от возмущения. «Вот ведь актриса,» — украдкой усмехнулся я, глянув на довольную улыбку моей новой секирей, — «ну, зато, нет больше хмурых мосек.»
— Замечательно, дым пошёл, — констатировал я факт, — значит дальше по плану. Когда Казэхана эвакуирует Мусуби, ждите нас с Тсукиуми у моста на той стороне, если не будет такой возможности или мы не появимся через полчаса, уходите в условленное место. Мусуби покажет, — кивнул я на неё.
Переведя взгляд на, всё ещё красную, блондинку, я серьёзно посмотрел на неё, вынуждая обратить на меня внимание и перестать буровить Казэхану взглядом.
— Ты, Тсукиуми, прямо сейчас спустишься вниз и начнёшь готовить своё заклинание.
— Это не заклинание, а техника, — буркнула она, видимо до сих пор обижаясь.
— Не важно. Тсукиуми, тебе, как моей жене, достанется самое важное и сложное задание, — услышав мои слова, блондинка сразу же позабыла все обиды и гордо сверкнула глазами, — когда всё будет готова дашь мне знак. Думаю, спускаться у меня не будет времени, так что придётся прыгать, поэтому тебе, кроме всего прочего, ещё нужно будет поймать меня, чтобы я не разбился о воду. Справишься?
— Конечно! — уверенно заявила моя златовласка.
Подойдя к Мусуби, я чмокнул её в губы и погладил по щеке.
— Не переживай, котёнок, всё будет нормально, — улыбнулся ей я.
— Хорошо, Минато-сама, — в ответ мне тоже улыбнулись, а “не моё” чувство тревоги, в груди, сменилось спокойной уверенностью.
«Ну вод и ладушки.» Получив свои указания, мои секирей принялись их выполнять. Казэхана подхватив Мусуби и перекинув её через плечо, поднялась ввысь и исчезла в темноте, на последки кинув мне многозначительный взгляд. Не берусь утверждать, но думаю, что он значил что-то вроде: “Если помрёшь, домой можешь не возвращаться!”
Тсукиуми тоже серьёзно посмотрела на меня перед тем как просто спрыгнуть с моста, в объятья к своей стихии. Только моя кареглазка подарила мне на прощание улыбку. Мусуби была полностью уверена во мне и в том, что всё будет хорошо.
Проводив девчонок, я раскидал ещё пару дымовых шашек и расположился на самом краю обвалившегося моста, постаравшись подобрать место так, чтобы при падении не задеть торчащих конструкций, не хватало только убиться при падении, под конец операции.
Ждать пришлось не долго, я как раз успел провести инвентаризацию оставшегося имущества и подумать о том, что будет если MBI, сразу же станет стрелять на поражение. Это было слабой стороной моего плана. А если быть до конца откровенным, то вообще никакой, нет броник на мне был, причём, какой-то навороченный, “экспериментальная” модель, вот только от пули в голову он не защищал. «Мда, упущение…» Хотя, думаю ребята из MBI не станут вначале стрелять, а потом задавать вопросы, не та обстановка… я надеюсь.
От не слишком приятных раздумий меня отвлёк какой-то шум. Похоже, бойцы корпорации и не думали скрываться, и шли в открытую. Правда отсутствие освещения и дым, с частицами алюминия, значительно замедлил их продвижение, но не остановило его. Ещё не добравшись до меня, но, видимо, заметив повреждённые конструкции моста, их главный, решил обратиться к буянам заранее.
— Секирей и ашикаби, участвовавшие в столкновение с дисциплинарным корпусом, мы не собираемся нападать и не хотим причинить вам вред, прошу вас не оказывать сопротивление!
«А голос то женский. И какой-то знакомый…»
— Секирей и ашикаби, участвовавшие в столкновение с дисциплинарным корпусом, мы не собираемся нападать и не хотим причинить вам вред, прошу вас не оказывать сопротивление! — вновь повторилось обращение.
«Блин, я точно уже где-то слышал этот голос… Но где?»
— Мы просто хотим разобраться в сложившийся ситуации, мы не желаем, чтобы кто-либо пострадал!