Из дымовой завесы показался передовой отряд из пяти человек. Трое были вооружены пистолетами-пулемётами похожими на немецкие MP5, а двое держали в руках раструбы, до боли напоминающие FGM-148 Javelin, американского производства, только держали они их, как-то странно, не на плечах, а под мышками. Быстро осмотревшись, и, естественно, обнаружив мою скромную персону, передовой отряд взял меня на прицел и что-то сообщил по рации.
С минуту ничего не происходило, я рассматривал бойцов MBI, они рассматривали меня, сквозь мушки прицелов. Никто не спешил предпринимать какие-либо действия, что было мне на руку. Кстати говоря, эти ребята выглядели намного серьёзней чем те что встречались мне до этого, экипировка у них была явно получше, да и выучка, похоже, тоже.
Но вот наше молчаливое общество было нарушено каким-то шумом позади пятёрки разведчиков. И из дыма появилась худощавая женщина средних лет, с короткими и какими-то серыми волосами, одетая в мужской костюм, правда вместо пиджака на ней был лабораторный халат. Из отличительных признаков, можно отметить заметный, вертикальный шрам через левый глаз. Видимо ранение было не глубоким, так как сам глаз уцелел и функционировал.
— Так достаточно близко, — остановил я приближающуюся женщину, продемонстрировав ей, зажатую в руке, старую добрую РГДшку.
Женщина остановилась и внимательно посмотрела на меня. «Так вот почему мне был знаком голос…» — подумал я, разглядывая, впервые увиденную, за всё мое время здесь, мать, — «правда вот этого шрама я не помню,» — подумал я, изучая взглядом её лицо.
Сахаши Таками, тоже разглядывала меня, как будто увидев впервые. Хотя, сколько она не виделась со своим сыном? Почти год? «Да, примерно столько…»
Видимо, решив, что с осмотром покончено, Таками, отвела взгляд в сторону и достав пачку сигарет из кармана лабораторного халата, закурила. Причём, мне на мгновение показалась что она нервничает и не знает, что сказать. Хотя, наверное, всё-таки показалось, так как сделав первую затяжку, она вновь посмотрела на меня, холодными глазами, словно решая, стоит пустить меня на опыты прямо сейчас или всё-таки подождать.
— А я всё думала, что за бестолочь устроила здесь погром, а это оказывается мой сын, — произнесла Таками, пренебрежительно-усталым тоном.
«Ого, а парню то, я смотрю, не только с отцом “повезло”, но и с матерью…»
— Хм, ты не слишком то хорошо выглядишь, — заключила она после новой затяжки.
«А то люди со сломанными, кажется, рёбрами обычно выглядят замечательно.»
Молчим, смотрим друг на друга. Такое начало разговора отбило у меня всякое желание общаться, так что просто тянем время.
— Что, даже не спросишь, что я здесь делаю? — выдохнула дым, после очередной затяжки, Таками.
Бейджик с фотографией и тремя буквами “MBI” на груди женщины, отчётливо говорит об её аффилиации. А также о том, что всё что она рассказывала своему сыну о своей работе, ложь.
— А ты ответишь? — решил ответить я.
Снова молчим. Солдаты MBI, к этому времени подтянулись и окружили меня, отрезая все возможные пути к отступлению, кроме одного.
— Зачем устроил всё это и где твои секирей? — вновь обратилась ко мне Таками.
В ответ просто пожимаю плечами.
— Ну а это тебе зачем? — она кивает на зажатую в моих руках гранату.
— Не хочется сгинуть разобранным на запчасти в застенках MBI. Лучше уж сам, — спокойно отвечаю ей.
Таками, как-то нервно, дергает щекой и отворачивается, сминая недокуренную сигарету. А я ощущаю, как на меня падает несколько капель воды. С учётом, того что небо сейчас чистое и мы довольно высокого над водой, эти капли могут быть только знаком Тсукиуми. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
— Кстати, у меня тут для вас парочка гостинцев!
Сказав это по громче, чтобы все услышали, бросаю РГДшку в сторону группы солдат, находящейся ко мне ближе всех, после чего, вдогонку, бросаю две, заранее подготовленных, светшумовых гранаты, и, прихватив рюкзак, откидываюсь назад, успевая заметить, как кто-то кричит: “Граната!”. Уже начиная падать, с закрытыми глазами, слышу грохот от двух шумих, РГДшка не разорвалась, и правильно, муляж взрываться не должен, иначе никакой это не муляж.
Несколько мгновений свободного падения и меня, слегка оглушённого, от взрыва шумих, встречает что-то мягкое и мокрое. Проваливаясь в это что-то, инстинктивно задерживаю дыхание и пытаюсь всплыть, но нечто вдруг лопается, роняя меня в холодную речную воду.
— Минато, скорее забирайся на мой плащ! — слышу, сквозь звон в ушах, голос Тсукиуми.
Быстро осмотревшись, обнаруживаю искомый объект рядом и не задумываясь забираюсь на него. Боль в груди снова заставляет стиснуть зубы, как напоминание о том, что прыжки с высоты и плавание противопоказаны при переломах. Только спустя несколько мгновений, удаётся окончательно прийти в себя и заметить, что меня тянут по поверхности воды на плаще, причём почти бесшумно и с неплохой скоростью! «Чудеса…»
Решив лишний раз не шевелиться и довериться моей секирей, я расслабился и прикрыл глаза. Было прохладно, мокро и на меня иногда попадали брызги, но я был жив и двигался к безопасности. Это уже можно назвать маленькой победой, теперь нужно встретиться с остальными и убедиться, что с ними всё в порядке, а там уже и закругляться можно.
— Минато, добрались, — произнесла Тсукиуми, спустя несколько минут необычного путешествия.
Мы были почти у берега, глубина здесь не доходила даже до колена. Воспользовавшись помощью моей спасительницы чтобы подняться, я только сейчас заметил, что на ней было лишь её любимое короткое белое платьишко. Окинув оценивающим взглядом фигурку моей секирей, я задержал внимание на её потрясающе красивых и длинных ножках.
— Ч-Чего уставился!? — тут же смутилась блондинка.
— Да так, просто любуюсь, — улыбнулся я и побрёл к берегу.
— Нашёл время, котяра бесстыжий… — пробурчала она и встряхнув плащ, последовала за мной.
Течением нас отнесло немного в сторону, и я подумал, что нужно будет возвращаться к мосту, но тут ощутил дуновение ветра и в нескольких метров от нас с Тсукиуми, приземлилась Казэхана, с Мусуби на руках. Осторожно уложив её на траву, брюнетка в мгновение ока оказалась рядом и обвив мою шею руками подарила мне страстный поцелуй.
— Ах, я так волновалась, дорогой, — чуть покраснев, хитро улыбнулась эта лиса.
— Ми-на-то… — чуть ли не прорычала Тсукиуми, — хватит её лапать!
«Лапать?» — я даже и не заметил, что мои руки, сами собой легли на попку моей новой секирей.
— Хватит тискаться!? — обвинительно тыкнула в нас пальчиком блондинка.
— Ну не будь такой букой, — выпорхнув из моих объятий, Казэхана тут же оказалась рядом с Тсукиуми и обняла её, — теперь мы все одна семья, так что позаботьтесь обо мне как следует, — чуть ли не пропела брюнетка.
— О-отцепись! — покраснев, отскочила от неё жертва обнимашек, — я не разрешала тебе меня обнимать!
— Тогда я буду обнимать Минато, — лукаво улыбнулась Казэхана, и снова оказавшись рядом со мной, вновь обвила мою шею своими руками и подарила ещё один страстный поцелуй.
— Да хватит уже целовать его!! — пылая щеками и праведным гневом, приказала Тсукиуми, — и потом, у тебя же уже был любимый, чего за него не вышла замуж!?
— Он отверг меня, но теперь это не имеет значения, — продолжая обнимать меня, заявила моя новая секирей, — потому что я нашла новую любовь, — счастливо улыбнувшись, любвеобильная брюнетка прижалась ко мне всем телом.
На мой взгляд это прозвучало немного легкомысленно, но я не собирался влезать между двух огней. Пусть девчонки чуток стравят напряжение, тем более что немного времени у нас есть.
— Я же сказала хватит тискать Минато!
— Но это так приятно.
— А мне всё равно!
— То есть тебе самой не хочется?
— Ч-Что!? Я!? Я! Да я! Если ты сама не отпустишь его я заставлю тебя это сделать! — похоже не на шутку разошлась Тсукиуми.
Отстранившись от меня Казэхана внимательно посмотрела на неё.
— Запомни, так разговаривать со мной могут лишь мой ашикаби и первый номер, — спокойно и серьёзно произнесла брюнетка.