Дом встретил темнотой и тишиной. Брат уехал с утра и не возвращался, что добавляло волнения. В каждом черном углу казалось видела насмешливый голос Кристоффа, который говорил о том, что мы не ровня. Почему я переживаю из-за мнения избалованного наследника?! Теперь сомнения насчет затеи господина Фолдеса и Стивена стали еще сильнее грызть нутро.
Пустой дом казался неуютным и холодным, как взгляд Криса. Пришлось спуститься в подвал, растопить старую печь, что работала на угле, и ждать, когда тепло разойдется по дому.
Выбирая будущее пристанище, я буквально влюбилась в небольшую виллу на берегу реки Блит. Не отпугнул предстоящий ремонт с переделкой системы отопления, а точнее замены угольного котла газовым. Правда, по совету прораба, оставила старый котел и подвод к нему. Стоило переключить кран, и не страшно отключение газа за неуплату. Главное, запастись угольком на зиму!
Первый снег тихо спустился на город, призывая тоску. Природа засыпала, чтобы через несколько месяцев пробудиться вновь. Она, как и мое настроение, погружала город в уныние.
Саутволд, стоящий на утесе имел холмистую местность. Город привлекал тихими спокойными улочками. Старинные дома, что разрослись на берегу, подобно камышовым зарослям, открывали вид на дивный песчаный пляж и небольшую гавань.
Раньше мечтала, что однажды поздним вечером встречу Томаса, и мы вместе посидим в знаменитые пивоварни Эднамса. Но судьба преподнесла сюрприз поинтереснее. До сих пор в груди клокочет обида и злость на Рида. Мало того, что позволил вынесли половину имущества, так и посмеялся в телефонную трубку.
Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, зажгла свечи и приколола чистый лист на мольберт. Пустой белый кусок бумаги, как и моя бессмысленная жизнь, ждал чуда. Кисть опустилась в черную краску, а потом на листе распустились очертания, контур цветов. Следующий серый, нет желтый, пусть будет яркий броский оттенок. Мазок, другой и картина заиграла. Несмотря на скудность освещения, я видела перед собой цветущий сад с пестрыми бутонами тюльпанов.
Удовлетворенная созданным творением, легла в кровать. Но стоило закрыть глаза, как передо мной появился Кристофф. Юноша стоял на пороге с опущенной головой и букетом желтых тюльпанов, а Майлз просил прощение и уговаривал не приближаться к любимой сестре. Цветы в руках Фолдеса стали менять оттенок, пока окончательно не выцвели до белого. Юноша поднял голову, взглянул в окно, из которого я наблюдала за разговором мужчин, и зло улыбнулся. В испуге я отпрянула от стекла, спиной толкнув стоящий позади мольберт. Деревянная конструкция пошатнулась и упала. Краски смешались на полу грязной кляксой. Проснулась вся в поту, тело покрыло мелкая дрожь, а руки тряслись, как у Паркинсона.
Обвела взглядом комнату, потом вскочила, глянула в окно, где занимался рассвет. Первые солнечные лучи не смело показывались из-за линии горизонта. На заснеженном пороге дома никого не было, и быть не могло. Мольберт с “живой” картиной улыбался желтыми головками цветов. Присела на кровать, чтобы успокоиться, и перевела взгляд на прикроватную тумбу. Там расположились вещи: маленькая красная сумочка, из которой торчал кошелек, и мобильный телефон, что мигал, говоря о полученном сообщении.
“Дорогая, с днем рождения! Папа”.
“Мария, с праздником! Пусть талант художника не иссякает в твоем сердце! Марго”
От Майлза ни строчки. В душе загорелся огонь надежды, я резко поднялась с кровати, накинула халат и выскочила из спальни. Мысль о том, что своим нетерпением могу испортить сюрприз, не волновала. Но стоило спуститься по лестнице, как ощутила пустоту и разочарование. Замедлила шаг. Тишина. В доме не было гостей. Открытая дверь в комнату брата показывала его отсутствие.
Телефон снова загудел, я посмотрела на дисплей и удивилась:
“Дорогая мисс Гриндарс, приглашаю вас на обед и спешу извиниться за столь неожиданный отъезд по делам фирмы”.
Подумав, что такая компания лучше одиночества в праздничный день, отправилась выбирать наряд получше, а заодно собрать вещи, которые забыла вернуть. Спасибо Павлу за напоминание!