Выйдя из дома, увидела поднятый флажок на почтовом ящике. Там находилась открытка от Элизабет - любимой подруге, с которой мы учились во Франции. Утонченная особа любила домашние круассаны, мягкий сыр и живое общение, но ненавидела телефон и интернет. Поэтому мы общались по старинке, бумажными письмами.
“Моя дорогая Мария, поздравляю тебя с двадцати восьмилетием! Ты теперь совсем большая девочка, потому можешь наконец плюнуть на все и использовать неприкосновенный запас, чтобы посетить свою скучающую по тебе подругу!”
На глаза навернулись слезы, которые я поспешила убрать, чтобы не испортить легкий дневной макияж. Еще раз взглянула на текст открытки, потом перевернула и ахнула. На лицевой стороне красовался пейзаж: морские волны, что бьются о высокий песчаный берег; за который когда-то я схлопотала неуд. Преподавателю он показался излишне ярким и живым.
-Спасибо, Эли! - прошептала себе под нос и двинулась в сторону дома Бенджамина.
На веранде повстречала Аманду, чему несказанно обрадовалась, потому что видеть кислое лицо Павла не желала. Женщина сметала пушистый снег от двери к ступеням и ворчала, словно престарелая бабушка.
-Добрый день!
-Мисс Гриндарс, рада вас видеть, проходите! Дайте мне пару минут, и я напою вас чаем! - широко улыбаясь, сказала женщина и продолжила уборку.
В дверях столкнулась с управляющим, сумка выпала из рук, содержимое рассыпалось по веранде. Горничная подняла открытку с поздравлениями от Элизабет и вскрикнула, напугав не только меня, но и Павла.
-Мисс, у вас день рождения?! О какой работе тогда может быть речь! Быстро собирайтесь и отправляйтесь домой к близким!
Стоило услышать о родных, как слезы сами собой хлынули из глаз. Тягостное молчание повисло в воздухе. Управляющий, не говоря ни слова, протянул чистый белый платок, а Аманда, приобняв за плечи, повела к запасному выходу.
-Прошу прощения, если слова расстроили вас! - начала извиняться женщина. Ее голос дрожал. Она искренне раскаивалась, что ненароком обидела.
Неудобную ситуацию спас появившийся, как по волшебству, мистер Фолдес. Его усы были смешно закручены и направлены вверх, но улыбка сползла с лица, стоило мужчине увидеть потекшую тушь.
-Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица… Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! - процитировал Бенджамин Рудольфа Эрих Распе.
Теперь господин Фолдес не только напоминал героя романа - Мюнхгаузена, но и говорил, как барон. Пестрый костюм синего цвета в крупную белую клетку впечатление усиливал. Я не сдержала нахлынувших эмоций и рассмеялась.
-Так-то лучше! Что заставило вас плакать, дорогая? - гневный взгляд, направленный на Аманду, заставил подскочить, закрыть горничную спиной и поведать о том, что я осталась одна на день рождения.
-Глупость! Павел! - позвал управляющего Бенджамин. - Закажите нам праздничный торт! Аманда накрывайте обед!
Несколько слов превратили унылый день в настоящий праздник.