- Умоляю только не плачь, мне только слёз твоих здесь не хватало, - он крепко обнял её.
- Я пытаюсь, - тихо хныкала она. – Но все меня обижают, особенно ты. А так хочется поддержки хоть от кого-то. Я так устала быть сильной.
- Когда это ты была сильной, хэ-хэ-хэ, - невольно засмеялся Маршал, но быстро исправился. – Прости.
- Ничего, ты прав. Всю жизнь я от кого-то зависела. Сначала от мамы, потом от своей девушки, теперь от тебя. Я ничего не могу сама, я ни на что не годна.
- Не говори так, ты выжила в пустыне, а это поверь, не каждый может. Признаться, я удивлён.
- Спасибо, - она слишком долго смотрела ему в глаза и вдруг поцеловала. – Прости, - поспешила она убрать от него губы. Но Маршал уже не спал, она ему перебила сон и теперь он готов был её слушать.
- Когда я была маленькой, я страшно болела, врачи давали мне максимум три года. Тогда это казалась целая вечность, ведь мне было всего три. А мама по ночам рыдала и собирала деньги на операцию. Ты ещё не спишь!?
- Нет.
- Интересно?
- Нет.
- Тогда я продолжу?
- Зачем было спрашивать? – Устал с ней бороться Маршал.
- Я лежала в палате, ко мне были подключены различные трубки, пикал какой-то прибор. Мамочка оббегала всех знакомых, она плакала и умоляла, икала деньги на операцию, чтобы мне удалить половину лёгкого и метастазы не поразили весь организм. Видишь у меня этот шрам, - она положила его руку себе на бок. - Врачи говорили, что я не выживу, что я не проживу и трёх лет, но видишь, я справилась. Ты спишь? – Толкнула она его в бок.
- Пытаюсь, но ты же мне не даёшь.
- Да как можно быть таким бесчувственным, я же душу тебе открываю, а ты… ты…
- Послушай, не надо мне слезливых историй. Слыхали мы их, знаем. Сначала ты прибедняешься, какая ты вся несчастная, а потом говоришь, что вынуждена была заняться проституцией. И в туалете поезда тебя пытался изнасиловать твой сутенёр и ты его случайно грохнула. А потом решила сдаться, чтобы до тебя его дружки не добрались. Ведь так всё было, правда?
- Ты намекаешь, что это про меня? Ты ничего обо мне не знаешь?!
- Все так говорят!
- Оказывается ты совсем не разбираешься в девушках.
- Все так говорят!
- То есть, по-твоему я проститутка, со своей слезливой историей?
- Нет, ты непорочная дева, ха-ха-ха, - откровенно насмехался Маршал.
- А если это так, что если я девственница — ты извинишься, ты заберёшь свои слова обратно?
- Я ни перед кем не извиняюсь, тем более перед шлюхами.
- А если я не шлюха. Если окажется, что я невинная дева, ты признаешь, что неправ и заберёшь свои слова обратно!
- Тебя изнасиловали в камере две заключённых, я даже знаю кто.
- Да, я занималась любовью с женщинами, но не мужиками. Ещё никто в меня ничего не засовывал, так что технически я девственница. Шах и мат.
- И у тебя ни с кем не было секса? – Троллил её Маршал.
- У меня был скоротечный роман с подругой, но мы не трахались, а лишь лизались…
- Лизали друг другу разные штуки.
- Да, письки друг другу лизали, но технически я всё ещё остаюсь девочкой.
- Я не считаю ваши женские полизушки — чем-то серьёзным. Это мастурбация, а не секс. Так что да, если у тебя было только с девочками — то ты девственница. Вот только мы оба отлично знаем, что это не так, - самодовольно ухмылялся Маршал, как будто обломал её в споре.
- Спорим, на что угодно, - Юля села и протянула ему ладошку как делают в случае заключения пари.
- Ну-у-у, если ты настаиваешь, - пожал он её худенькую лапку своей стальной кистью.
- Проверяй.
- Что?
Юля села перед ним на попку и расставила пошире ножки. Она тянула носочки и не сводя с Маршала глаз и лёгким движением спустила с себя трусики.
- Давай же, чего зассал.
- Мне что палец туда засунуть? - От удивления он даже сел. – Ну если ты настаиваешь.
- Давай, давай, - не понимая, что на неё нашло, она задрала юбку оголив свои округлые бёдра.
Маршал заволновался, его голос слегка дрожал, а дыхание стало глубже. Он очень сильно хотел спать, но даже у него не было сил сдержать любопытство. С таким он ещё не сталкивался.
- Ну давай, - после всех этих уговоров, наконец, согласился он.
Он сунул ей руку под юбку и упёрся в её влажные половые губы.
- Прости, не было возможности подмыться, - вдруг вспомнила она о гигиене.
- Да ничего, мне нравится, как от тебя пахнет, - его палец раздвинули её губы, а из её слегка приоткрытых уст раздался едва ощутимый стон.
- А как это проверяется? - Вдруг вспомнил Маршал, что понятия не имеет о том, что сейчас собирается сделать.
- Я сама не знаю, гинекологи как-то смотрят, - округлила Юля глаза.
Он посильнее задрал её юбку и стал рассматривать её тело в ярком свете лун Альсары.