— Лисисайя, а почему я жива?
Спустя несколько часов и полутора десятков чашек кофе, я была вымотана так, как будто провела без перерыва несколько сложнейших операций. Теперь я поняла, зачем понадобилась драгнайрам. За это время девушка несколько раз была на грани нервного срыва и ещё столько же на грани ещё одного самоубийства.
История была банальна до неприличия. Пламен Ардавал, подтверждая версию о своём мерзком характере, действительно, решил отомстить Мелисандре Валсторн за оскорбление. Как это претворить в жизнь, он не знал, но тут боги преподнесли ему подарок — он увидел спешащую на выход из дворцового парка Алианту. Догнал. Включил на всю мощь своё драконье обаяние, и она не устояла. Цветы и вино довершили дело.
«Он такой…, он такой…!» — лепетала Алька, рыдая мне в плечо. К тому моменту, когда любовный угар сошёл на нет, драгнайр, странно улыбаясь, без признаков жизни лежал в своей роскошной постели. И тут до Алианты начал доходить весь ужас ситуации и то, какое последует наказание за покушение на жизнь драконьего посла. Не долго думая, она решила избавить всех от проблем.
Вот, примерно, краткие выводы из непрерывного потока слов и слёз, которые мне удалось сделать за время, проведённое на посольском катере.
Когда она, наконец, уснула, задумалась. А что, интересно, делала Алька во дворце?
— И какие мысли бродят в вашей хорошенькой головке? — пока размышляла, пропустила появление Советника Ардавала.
Драгнайр холодно улыбался и его вид совершенно не соответствовал тону, которым был задан вопрос. Отвечать не хотелось. Ведь и ребёнку понятно, что за нами всё это время наблюдали. Драгнайров интересуют мои выводы? Так сказать, взгляд со стороны? А смысл?
— Какие, конкретно, мысли вас интересуют? О том, что я хочу домой? Или о том, что была бы не против перекусить?
Всё так же холодно улыбаясь, Советник прошипел:
— Не ссстарайтесь казаться глупее, чем вы есссть, лайна Эйхан! Я не для этого пришшшёл к вам! Что, по-вашшшему, произошшшло во дворце? Меня интересссует вашшша точка зрения!
Сказать, что я была удивлена, означало ничего не сказать. Внимательно присмотрелась к драгнайру. Нервничает. С чего бы это?
— Скажите мне, каким наркотиком был отравлен ваш сын? А я выскажу свою точку зрения по интересующему вас вопросу. Будучи студенткой, я прослушала полный курс лекций о ядовитых, наркотических и галюциногенных веществах и даже сдавала по этому предмету зачёт. Весьма успешно. Так что в данном вопросе я далеко не дилетант. Советник был удивлён не менее меня.
— Лайна Лисисайя, вы не прекращаете меня удивлять. Хотелось бы знать, чего я о вас ещё не знаю? Но вернёмся к нашему вопросу. Итак, я весь внимание.
— Скажите, Советник, ваш сын употребляет наркотики? Если нет, то имеет место диверсия с целью разрыва дипломатических отношений между нашими империями. Если да, то перед нами обычные последствия передозировки. И опять — таки, среди наиболее известных на Айдоре наркотиков, нет ни одного с таким воздействием на организм. В таком случае, вся вина за произошедшее во дворце, ложится на вашего сына. Хотя, они с Алиантой взрослые люди. И вправе вести себя так, как считают нужным.
— Вы и вправду так сссчитаете? И даже не проклинаете нассс? Вы, людишшшки очень любите разбрасссыватьссся проклятьями при каждом удобном ссслучае. Только мы и так прокляты… Одним большшше, одним меньшшше, какая нам разница? — последние слова драгнайр прошептал, всматриваясь в меня, как будто выискивая что-то на моём лице. Потом, не прощаясь, стремительно вышел. И что это было, хотелось бы мне знать!
Ни Советника, ни его сына я больше не видела, а когда проснулась Алианта, нас переправили прямиком в Сардаялу.
Она панически боялась возвращаться домой, поэтому пришлось дать ей транквилизатор. А парочка радужных марш, подаренных ей братом, будут, как нельзя, кстати, в восстановлении нервной системы.
На стоянке перед поместьем нас уже ждали. Алианта, увидев мать и Грайха с братьями, вцепилась в мою руку клещами, и оторвать её не было никакой возможности.
— Лисси, не бросай меня, пожалуйста, я боюсь…, - опустив глаза долу, Алька не двигалась с места.
— Не бойся, глупышка, мама тебя любит больше всего на свете и не даст тебя никому в обиду. Иди, она тебя ждёт, — а сама подталкиваю её к матери, — иди, Алианта, иди.
Передав девушку матери и не услышав даже слов благодарности, собралась было обратно в катер — Орой потребовал показать ему дом, в котором я живу. Обосновал это тем, что должен быть спокоен, оставляя меня на Айдоре.