Она была красива той яркой сочной красотой, которой бывают красивы чистокровные орчанки. Крупная, но удивительно гармонично сложенная женщина, в длинном платье огненного цвета, с длинными волосами, заплетёнными в две косы и с роскошной золотой гривной, закрывающей почти всю грудь, с сожалением смотрела на драконов.
— Что же вы творите, дети мои? Как посмели оскорбить отмеченную моим благословением? Или забыли, что за это бывает? Или не разобрали знаки на её теле?
С каждым словом головы драгнайров опускались всё ниже и ниже… А Великая мать и не думала останавливаться.
— Ну, что ж, значит, придётся вас наказать…, - она задумчиво рассматривала драгнайров, как будто взвешивая что-то или выбирая соответствующую меру наказания.
— Ты, Златан, уже никогда не сможешь иметь своих детей. И твоя жена здесь будет не при чём.
— Советник! Советник? Ах, Советник, я же предупреждала тебя! Ты не прислушался! Твоих детей воспитает простая человеческая женщина, и никого из них ты никогда не увидишь.
— Зоран Титрой, твоя вина не столь велика, но и ты получишь своё наказание. Ты будешь владеть и не посмеешь коснуться, ты будешь видеть, но не посмеешь подойти, ты будешь сгорать, но не сможешь потушить. Пока женская рука не смешает твою кровь со своей.
— По твоей вине, Златан Титрой, вы потеряли Мать Повелителей. Не родятся в срок дети, и война будет продолжаться. Помни об этом.
Мне пора, я и так слишком долго нахожусь на чужой планете — её боги уже сердиты на меня. Лисисайя, ты свободна. Не будет драгнайрам божественных детей. Они пока не достойны. Живи, девочка. У тебя всё ещё впереди…
И расстаяла призрачным облачком. Как будто её и не бывало.
Священный ужас на лицах, смотревших на меня мужчин, заставил оглянуться: а вдруг за моей спиной есть ещё кто-то?
К счастью, там никого не оказалось, поэтому я с чистой совестью решила покинуть сию печальную юдоль. Но уйти мне не дали. За дверью раздались громкие голоса и, слегка приоткрыв створку, в комнату вошёл один из охранников. Остановившись строго на один шаг у двери, склонился в поклоне.
— Разрешите? К вам гости, Повелитель. Пропускать?
Тот безразлично махнул рукой.
— Пропускай!
Но тому, кто ломился в слегка приоткрытую дверь, придерживаемую охранником, не было никакого дела до того, разрешит Повелитель ему войти или нет.
Принц Норвей, собственной блистательной персоной, широким шагом вошёл в комнату и, выразительно посмотрев в мою сторону, выдал:
— Вас ищет отец, Повелитель Титрой! Он обеспокоен вашим длительным отсутствием! — и не дожидаясь ответа, решил на месте прояснить ещё один жизненно важный для него вопрос.
— Объясните мне, господа, а что здесь делает моя новая фаворитка? Вы что, вербуете себе шпионку? Или ищете для себя фаворитку из айдорской дворянской семьи?
Я слушала бред, который нёс принц, и не могла понять, он это серьёзно или всё происходящее призвано отвлечь внимание драконов от моей скромной персоны?
Повелитель был, видимо, столь расстроен произошедшей встречей с Великой матерью, что не нашёлся даже, что ответить. Только махнул рукой. А Зоран не сводил с меня холодного заинтересованного взгляда. Служба охраны, в Бездну её — ни минуты покоя!
Норвей, не дожидаясь ответа, схватил меня за руку и вознамерился увести с собой. Но не тут то было…
Советник Ардавал, в который раз, превзошёл самоё себя. Голосом, полным презрения и превосходства, он, выделяя каждое слово, произнёс:
— С каких это пор наследный принц Норвей подбирает себе в фаворитки беременных женщин? — Советник уже вполне оправился от шокирующих откровений Великой матери и снова без меры разливал вокруг себя ледяную злость.
Принц резко затормозил, недоумённо посмотрел вначале на меня, затем на драгнайров.
Попытался отдёрнуть руку, но теперь уже я вцепилась в него пустынным клещом. Не собиралась я ни на мгновение дольше оставаться у драконов. Замешательство на его лице было написано печатными буквами, но надо отдать ему должное — оправился от потрясения он довольно быстро.
Пользуясь моментом, использовала его сомнения в личных целях. Это был призрачный, но всё-таки шанс отказаться от сомнительной чести быть фавориткой наследника и даже попытаться сохранить былые дружеские отношения.
— Лисисайя, это правда или господин посол решил рассорить нас?
Состроив печальную мордашку, горестно покивала головой. Удалось даже выдавить из себя несколько крошечных слезинок. Чего только не сделаешь для спасения собственной шкурки из загребущих лап наследного принца!