— Ты, Зоран, хорошо помнишь, кем был до того, как я тебя подобрал? — история с Зораном Титроем была очень странной, запутанной и полной тайн. Никто толком не знал, кто он, откуда и почему Повелитель признал его своим кузеном. Появился во дворце он уже взрослым, но поговаривали, что до этого Повелитель лично следил за его обучением вначале в закрытых воинских классах для детей Старшего дома, а затем и в Академии внешней разведки. Но более ответственного и преданного служащего у Златана Титроя не было.
Получив в ответ всё тот же кивок, Повелитель продолжил:
— У меня будут дети. Столько, сколько посчитаю нужным иметь. И их матерью будет айдорская принцесса. Нужно, чтобы все поверили в благородство наших намерений. Договоры, даже абсолютно бесполезные для нас, нужно выполнять, — мне показалось, что он пытается убедить в этом не столько нас, сколько себя.
— Их отцом будешь ты, Зоран, — заметив, что тот собирается возмутиться, грубо перебил, — когда-то ты клялся не пожалеть своей жизни, если потребуется! Жизнь мне твоя без надобности. А вот дети пригодятся. Ночью я ментально принудил принцессу Вильеру войти в мои покои. Со всеми вытекающими последствиями. Девица невинна и очень неопытна. Утром же, как и планировалось, о посещении узнал император Сарой. Опять-таки, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Изобразив соответствующее случаю раскаяние, пришлось подписать договор о намерениях. Так что сейчас я почти женат. Официальная церемония через месяц. Постарайся, чтобы к этому времени она была беременна…
Удивляло спокойствие Повелителя… Женат он был всего один раз и не очень удачно. Жена и маленький ребёнок трагически погибли во время очередной попытки смены власти в империи. С тех пор у него не было даже фавориток — только наложницы.
Весьма прохладно попрощавшись с семьёй императора Сароя, обняв и поцеловав прилюдно будущую жену, чем вызвал краску смущения на её лице и завистливые вздохи у сестёр, Златан Титрой покинул резиденцию айдорского императора. Непонятная злость его никуда не делась, поэтому на катере он сидел мрачнее тучи, не подпуская к себе никого ни на шаг.
Собственно, разговаривать нам было не о чем. Всё сказано, клятвы даны, указания получены. Я наивно полагал, что на этом мои злоключения закончились. Жаль, что не успел попрощаться с Сандрой, но раз мне не суждено увидеть своих детей, зачем затягивать агонию? Сторожевым ящерам хвост обрубают в младенчестве и сразу весь, а не кусочками. Чтобы не истекли кровью в более старшем возрасте… Вот и мне незачем рвать себе душу и пытаться сказать последнее «прощай» своей листани. Ничего не мешало мне думать, что все треволнения позади. Как же я заблуждался!
…Беда настигла меня на зведолёте. С той стороны, с которой я и не ожидал. Собственно, ожидал, но не так быстро.
Как это произошло и кто пособник, мне ещё придётся выяснить… Но сына в каюте не было. Отсутствовал он и на корабле. Полная проверка на Звезде ни каких результатов не дала.
Вызванный Повелителем Горан Орой подтвердил доставку Пламена на корабль записью с камер слежения. Дальше о его судьбе ничего не было известно.
Зоран Титрой связался со Службой внутренней безопасности Айдоры и отправил официальный запрос о местонахождении драгнаирского подданного Пламена Ардавала, но те никакой интересующей нас информации по данному вопросу не имели.
Пламен исчез бесследно. Идентификационный браслет остался в каюте, а другого способа быстро отыскать его мы не имели.
Император рвал и метал. От мгновенной расправы меня спасало лишь то, что всё-таки, мой сын приходился ему хоть и дальним, но родственником.
Зоран постоянно поддерживал связь с Дорхеллом.
Решено было отправить Повелителя на Драгнайр в сопровождении неполной боевой Звезды, а нас со звездолётом Ороя оставить на орбите Айдоры до выяснения обстоятельств исчезновения Пламена и его поимки.
Нервы были напряжены до предела. Я мучительно пытался найти логическое объяснение поступку сына, но ничего вразумительного на ум не приходило. В голове билась одна единственная мысль: во всём виновата гнилая кровь моей жены. И её воспитание.
Я был так погружён в свои мысли, что пропустил обращение ко мне Повелителя. К этому моменту его злость уже трансформировалась в гнев, а тот грозил перерасти в ярость.
— Ардавал, что, демоны тебя подери, происходит? Куда делся твой сын?