Сквозь решётку виднелся небольшой ухоженный парк. Листва уже пожелтела, но остаётся на ветках. Роскошные цветники, не потерявшие своего очарования даже после проливных дождей. Когда-то у моего отца в поместье были похожие. Как странно… На другом краю Галактики, в чужом мире, встретить нечто похожее на родной дом. Что же привело сюда Пламена?
Зоран Титрой долго не рассуждал и начал взлом охранной сигнализации. Уж в этом он был специалист. Орой ни во что не вмешивался, только был что-то уж слишком напряжён.
Нам необходимо было провести операцию без лишнего шума. И так же без лишнего шума отбыть на орбиту.
Поминая демонов Бездны и их родственников, Зоран всё-таки вскрыл систему защиты. Но только на входе в поместье. Вблизи оказавшийся ещё более интересным, дом был защищён более сложно, если не сказать изощрённо. Дабы не создавать себе лишних проблем, просто сделали так, чтобы сработала сигнализация — имитировали взлом двери. Можно было бы без особого труда её вскрыть, но усугублять ситуацию не стали. Сигнализация взвыла, разбудив жильцов в течение нескольких секунд. Дом моментально осветился огнями и внутри, и снаружи.
— Мы с миром, простите, что разбудили вас подобным образом…, - Зоран опять взял на себя основную роль в этой операции.
— Кто вы и что вам нужно? — голос, раздавшийся из-за двери, показался мне смутно знаком — где-то я его определённо слышал.
— Личная охрана императора Драгнайра, впустите нас…
К говорившему добавился ещё голос. За дверью явно совещались, но через некоторое время раздалось несколько щелчков, и дверь открылась.
Старик, поджарый и подтянутый, из бывших военных, что было заметно даже в длинном бархатном халате, насторожённо осмотрев нас, обратился почему-то к Орою.
— Что привело вас в наш дом? — тот молча указал на Зорана.-
— У нас разрешение Службы безопасности на досмотр вашего дома. По нашим данным здесь укрывается беглый драгнаирский раб.
Мы преднамеренно не стали разглашать настоящее имя пропавшего в империи Пламена, во избежание проблем впоследствии.
— Прошу вас, я сейчас позову хозяйку…
В небольшой гостиной уже стояла, прислонившись к двери, пожилая орчанка и молодой, мужчина, подслеповато щурящийся спросонья.
— Я здесь, Ирга, что происходит?
По лестнице спускалась женщина, которую я хотел бы видеть меньше всего на свете. Все наши встречи с ней так или иначе заканчиваются скандалом. Лайна Лисисайя Эйхан. Листани Ороя.
Халат, небрежно наброшенный на прозрачную ночную сорочку, распущенные по плечам роскошные волосы, босые ноги с золотыми ноготками — она была так, по-домашнему, хороша и притягательна, что рядом судорожно вздохнул Титрой. А она ошарашенно переводила взгляд с нас на старика и, видимо, ничего не понимала. Только вспыхивала, пересекаясь взглядами с Ороем.
— Чем обязана, господа, драгнайры? Звездолёт сломался и вы не смогли улететь? Или заблудились в Айдоре и не можете найти космопорт? — особой почтительностью она никогда не отличалась.
— Зссамолчи, чшшеловечшшка! Где мой сссын? — меня раздражала эта девица, возомнившая о себе невесть что. И очень хотелось, чтобы нашёлся хоть крошечный повод для её наказания.
Но совершенно искреннее изумление и истеричный смех сказали мне больше всех слов.
— Вы издеваетесь Советник, — отсмеявшись, сказала лайна, — вы ведь прекрасно понимаете, что мой дом — последнее место, где он может быть. Чтобы я? Приютила? Вашего? Сына? Ды вы бредите, господин драгнайр!
— Лисисайя, я всё объясню, — это Орой решил всё-таки вставить слово.
— Нет необходимости! Убирайтесь из моего дома, господа, пока я не вызвала Службу безопасности!
И опять тихий вздох со стороны Зорана Титроя.
— Лайна Эйхан, мы приносим свои извинения…
— Покиньте мой дом вместе со своими извинениями, я в них не нуждаюсь, господа драконы…
Договорить она не успела.
— Лисси, это не мальчика бродячего они ищуть — так он в кладовке спит, — в наш разговор вмешалась орчанка.
— В какой кладовке, Массара?
— Ну, в той, которая пустая ещё… Такой хороший мальчик. Только очень голодный… Говорит — заблудился…
Такое потрясение нельзя было сыграть. Лисисайя на самом деле не знает, кто спит в данный момент в её кладовке.
— Показывай, — мне необходимо было первому убедиться в том, что это именно Пламен и что он, действительно, жив. Увиденное потрясло и меня, и всех, кто вошёл в крошечную комнатку вслед за мной: на матрасе, постеленном прямо на полу, раскинув руки и улыбаясь во сне, спал мой сын, Пламен Ардавал. Это был точно он, но нечто кардинально изменилось в нём за то время, пока мы не виделись. Присмотревшись, был потрясён ещё более — его роскошные чёрные волосы были острижены практически под корень и стали абсолютно седыми.