Неужели он настолько слеп, что не замечает оскорбительности своего поведения? Или наследник императора может позволить себе всё, что угодно?
— Скажите, принц, что со мной не так? Почему каждый старается меня оскорбить или морально уничтожить? Что плохого я сделала конкретно вам? Почему ваше отношение ко мне колеблется от уважения до стремления унизить? Почему Валсторн не может пройти мимо, чтобы не облить меня грязью? Только потому, что моя мать совершила в молодости ошибку? Так она искупила её, погибнув неизвестно где ещё в молодости! А я сама не успела совершить ничего такого, за что меня можно было бы презирать! Ответьте мне честно, пожалуйста, какое вам до меня дело? Ведь это вы приложили свою руку к тому, что я снова на «Крыльях богов»? Зачем? — оттолкнув Норвея, взяла со стола письмо, распечатала, улыбнувшись крошечному дракончику, истаявшему лёгкой дымкой, стоило мне взять письмо в руки. Внимание Ороя грело душу и оставалось единственной незыблемой величиной в неопределённости окружающего мира.
Отдала принцу тонкий полупрозрачный, но оттого не менее прочный, лист бумаги, украшенный тонкой золотистой рамкой, с вензелями по углам.
— Читайте, принц…, - тот взял письмо аккуратно, двумя пальцами, как будто боясь неожиданного подвоха, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула в знак согласия. Читайте принц, читайте, если вам так необходимо знать, что мне может написать драгнаирский офицер и по совместительству, муж. — Вслух читайте, пожалуйста…
Но он мельком просмотрел написанное, поднял на меня поторясённый взгляд, вчитался внимательней.
— Лисси, я могу вам всё объяснить…
— А вы уверены в том, что мне нужны ваши объяснения? Вам мало того, что вы влезли в мою жизнь, вам ещё нужно было влезть ко мне в душу? Вполне достойно будущего императора, не правда ли, принц Норвей? Вы и дружбу предлагали мне для того, чтобы узнать, что в письме?
Он дёрнулся, как будто я его ударила, мигом ощерился и прошипел:
— А вы хотели бы, чтобы с вами беседовали в казематах Службы безопасности? Не каждый в империи может похвастаться, что лично знаком с главой имперской Службы внутренней безопасности, Лисси. Можете собой гордиться.
Ни удивляться, ни восторгаться этой новостью, сил не было…
— Так что там в письме? Вы удовлетворили своё любопытство?
— Возьмите… Это слишком личное… И, если сможете, простите меня, Лисисайя. Вам не повезло оказаться камешком в жерновах айдорской политики. Ещё раз простите, и позвольте откланяться…
Принц ушёл, а я обессиленно опустилась на пол, сжимая в руках злополучное письмо.
Что вам нужно от меня, Горан Орой? Зачем приковали к себе призрачными цепями, от которых нет спасения? Зачем оставили одну на растерзание толпе, жаждущей унизить меня и растоптать? И куда мне деваться от всеобщего внимания, вызванного вашим интересом?
Невидящим взглядом смотрела на письмо и панически боялась того, что там написано… Слишком далеко упрятала я все воспоминания о влюблённом драконе и слишком тяжело постоянно поддерживать хотя бы видимость спокойствия. Странно, я ведь совсем о нём не плачу… Но ещё более странно — в последнее время совсем не смеюсь.
Свет мой, листани! Позволь прикоснуться к тебе хотя бы мысленно…
И прости сумбурность этого письма — слишком мало времени у меня для его написания.
Когда ты получишь моё послание, я буду так далеко, что, при всём желании, не смогу услышать даже твой голос. Мечты и воспоминания — это всё, что мне осталось.
А ещё сны… В них я вместе с тобой…
Прости меня, Лисисайя. За боль, что столь необдуманно принёс тебе своей любовью… Прости, что встретил столь поздно… За то, что не было времени и возможности доказать тебе свою любовь.
Мне хотелось бы окутать тебя своей любовью, чтобы не коснулись вовек тебя горечи и тревоги…
Мне хотелось бы говорить постоянно о своей любви — чтобы ты слушала только меня, листани…
Мне хотелось бы стать воздухом рядом с тобой, чтобы ты дышала только мной…
Видишь, какой я эгоист, моя девочка — хочу всю тебя только для себя… Чтобы: я и ты и больше никого…
Потому что, тихо и пусто сделалось в моём сердце без тебя. А раньше там звенели песни. И безумное счастье жило в нём.
И пусть между нами расстояния, и нет надежды на встречу — я помню твой запах… Помню атласную кожу и совершенные линии твоего тела… Помню дрожь в кончиках пальцев от одного желания прикоснуться к тебе…
Только с тобой понял я, чего был лишён всю свою жизнь.