— Листани, просыпайся, — шепчу, чтобы не испугать её… Она заулыбалась, покачала головой, не открывая глаз и потянулась ко мне.
— Не хочу просыпаться… Такой сладкий сон…, хочу досмотреть его до конца. Ты прилетел за мной, Горан?
— Я ненадолго, листани, — устоять перед таким соблазном невозможно… Она притягивает, как магнит и предлагает забыть обо всём…
— Ммм…, Горан, поцелуй меня… Пожалуйста… Мне так страшно одной…, - разве можно отказать женщине в такой просьбе? И то, что она называет меня другим именем, не мешает мне наслаждаться поцелуем. С трудом оторвавшись, пытаюсь разбудить её снова.
— Просыпайся, соня… У меня мало времени… Посмотри, какой я привёз тебе подарок…
Наконец, сонные глаза её недоумённо распахнулись, девушка села на постели, продолжая кутаться в плед, и вопросительно уставилась на меня.
— Вы ослушались воли Повелителя, Горан Орой? Что вы здесь делаете? Вас не накажут?
— Я ненадолго, листани. Посмотри…, - брачный браслет нашей семьи мой предок делал собственными руками, и подобного ему не было ни в одной из Старших семей Драгнайра: платина и сапфиры создавали неповторимый узор из дивных звёздочек-цветов и листев пустынной архои.
Только бы Лисисайя ничего не заподозрила, и мне удалось уговорить её надеть браслет!
— Зачем мне ещё подарки, Горан, вы и так уже обвешали меня украшениями, как орки свадебное дерево…
Сохраняя внешнюю бесстрастность, внутренне умоляю девушку не сопротивляться. Очень не хотелось бы применять ментальное воздействие. Только бы она не вздумала отказываться от браслета! Любая женщина на Драгнайре почла бы за честь принять его. Но она — единственная из всех достойна его! Я и так нарушаю все мыслимые и немыслимые законы, обманом пытаясь надеть этот браслет чужой листани на руку.
Великая мать, помоги мне! У меня благие планы! Она не должна достаться Повелителю!
Тонкая узкая кисть, без лишних церемоний протянутая мне, была самой желанной наградой за всю мою жизнь. Браслет оказался впору, как будто делался специально для Лисисайи.
Я успел…! Теперь она точно будет моей…! Благодарю тебя, Великая мать!
Но долго радоваться мне не пришлось…
— Что здесь происходит, и что вы, господин посол, делаете на моём корабле? — капитан Валсторн попытался предельно достоверно изобразить хозяина яхты, но за его спиной появилось ещё одно действующее лицо.
— Приветствую вас, принц Норвей! И приношу извинения за несанкционированное проникновение на вашу собственность, — пусть не думает мальчишка, что его манёвры никому не известны…, - меня привели сюда неотложные дела.
— Господин посол? — на грани слышимости раздался голос Лисисайи, — какой посол? Горан Орой, что всё это значит?
— Тихо, тихо, Лисси. Принц ошибся… Драгнайры для айдорцев практически все на одно лицо, вот он и перепутал…
Поздно вечером, когда вся усадьба уже спала, сработала внешняя сигнализация. Нарушения внешнего периметра камеры не показали, но у ворот сжавшись в комочек, сидела маленькая скрюченная фигурка. Странно, нищих в Дорхелле очень мало, да и не промышляют они в пригороде — в столице этим заниматься более выгодно.
Увеличив изображение, убедился в том, что это женщина. И тут же испугался. Благая Сайке, кто это может быть? Первая мысль о том, что это Алька, была отметена мною за несостоятельностью. Не сможет она так просто вырваться из Приюта, да ещё и в одиночку добраться до Сардаялы. Для этого понадобится несколько недель. А Грайх только вчера навещал их с матерью.
Кто же тогда? Кого принесло к нам среди ночи? И почему она лежит на земле? Выяснить это можно только на месте. Увиденное повергло мен в шок.
…Красотка Крели, растрёпанная, измученная и обессиленная, лежала у ворот усадьбы, свернувшись клубочком и тихо всхлипывала. Сразу бросалось в глаза, что она очень легко одета: из тёплых вещей на ней была только цветастая оркская шаль, в которую она безуспешно пыталась завернуться…
— Крели, что ты здесь делаешь в такое время? — я старался говорить как можно тише, чтобы не пугать и без того дрожащую девушку. Она же, едва услышав мой голос, начала рыдать в голос, вцепившись в меня пустынным клещом.
— Дерек, миленький, спаси меня. Мне совсем некуда идти, — слёзы полились рекой, Крели заламывала руки, одновременно пытаясь упасть на колени. Потом обхватила мои ноги и запричитала. — Помоги мне, пожалуйста. Только не прогоняй, мне, на самом деле некуда идти. Возьми хоть служанкой — я всё умею делать! — видеть в таком состоянии некогда милую и весёлую девушку, было очень странно, но и оставлять её под открытым небом было преступлением. Осень уже вступила в свои права и ночи становились всё холоднее с каждым днём.