Идите, капитан, занимайтесь своими делами, не вам советовать мне, что и как делать. Растеряли вы свой авторитет. Нет у меня к вам никакого доверия. Давайте не будем мешать друг другу… У нас с вами разные пути и свои собственные жизни…
…Сообщение капитана о том, что следующим пунктом в нашем трафике значится планета Таргалис, меня озадачило. Что забыл Грайх Валсторн в столице Совета миров? Насколько мне известно, ни торговых факторий, ни туристических достопримечательностей на планете нет… И что, вообще, забыли мы на этой планете? Меры безопасности на ней таковы, что можно даже не думать о том, что нас пустят куда-нибудь дальше орбиты. Так и случилось.
На подлёте к Таргалису нас уже ждали. Эскорт из пары лёгких боевых крейсеров проводил нас к отдалённому участку в зоне подлёта, а на яхту высадился небольшой, вооружённый до зубов, десант Звёздного корпуса Совета миров. Заблокировав рулевую рубку и центр связи, они патрулировали яхту, как будто мы представляли реальную угрозу для целой планеты. Благодарение богам, вели они себя очень корректно, а у меня абсолютно не было свободного времени. Поэтому я с ними не практически не пересекалась.
Сравнительно быстро возвратившийся из Эдельгайсы, Валсторн выглядел не лучшим образом. Взвинченный, дёрганый и даже, как мне показалось, чем-то сильно напуганный. К нашему удивлению, это состояние, хоть и продержалось некоторое время, на экипаже ни каким образом не отразилось. Зато десантники были в кратчайшее время выдворены с яхты, а мы сорвались в открытый космос с такой скоростью, как будто за нами гналась вся флотилия пиратов.
Интересно мне знать, где он был и что его так напугало?
Боксы были заполнены на грани допустимого, условия содержания животных не выдерживали никакой критики, поэтому я старалась сделать всё от меня зависимое, чтобы никто из них не заболел, и нам удалось довезти наш зоопарк живьём до самой Айдоры.
С чоркаром мы заключили молчаливое соглашение о ненападении и строго поддерживали вооружённый нейтралитет. Нравилось ему это или нет, но медицинское обследование ему пришлось пережить.
Многочисленные шрамы, покрывающие всё тело чоркара, ужасали… Старые, в виде белых рубцов, совсем свежие, покрытые едва подсохшей корочкой и красные, уже поджившие и покрытые молодой корочкой… Обрабатывать раны он не позволял, всячески отбиваясь крыльями от всех моих попыток приблизиться к нему с антисептиком. Надо отдать ему должное, ран и увечий он мне не наносил, создавая больше шума, нежели угроз.
Весёлая, однако, жизнь была у моего птица. Кто же его так? И кто? Неужели, старый хозяин? В таком случае, возникает закономерный вопрос: за что?
Информации о хорсайских чоркарах в бортовом компьютере не оказалось, хотя Дерек перед рейсом обновил все программы. Методом проб и ошибок удалось выяснить, что питается птица мясом, отдавая предпочтение некрупным грызунам, любит плескаться в ёмкости с водой, устривая из этого целые представления. А спит в гнезде, устроенном из пластиковой коробки и клока сена — благо жвачных животных в этот раз мы не закупали… Видел бы принц Норвей, что творится на его яхте, умер бы от горя и тысячу раз подумал, прежде предлагать её нам. Песни чоркар нам не пел, что заставляло вспоминать обещания торговца с большим сомнением.
Особое удовольствие доставляло наблюдение за тем, как он моется… Увидев, как птица тщетно старается изо всех сил окунуться в поилку с водой, решили провести эксперимент и, видят боги, не ошиблись. Ёмкость, предназначенная для ластоногих, перекочевала в вольер чоркара, благо пространство позволяло это сделать.
… Представший перед нашим взором при следующей встрече, птиц блистал яркой бронзой оперения. Пёрышко к пёрышку лежали так ровно, как будто были старательно причёсаны и приглажены. Небольшой гребень, который был не заметен ранее, чуть темнее основного цвета, отливал золотом. Бронзового цвета лапы, что уже само по себе было удивительно. Мы с Дереком замерли на мгновение от удивления, но ещё больше удивлены мы были при виде нескольких чёрных колец на его лапах, отмытых от толстого слоя грязи. Птиц, прикрыв глаза, курлыкал что-то на своём птичьем языке, и если это была именно та песня, которую нам обещал его хозяин, то по его ушам явно прошёлся кто-то большой и тяжёлый.
— Что это, Дерек? Смотри, кольца… Может, снимем? На них обычно что-то пишут…, - чоркар замер, как будто прислушиваясь к нашему разговору.
— Лисси, потерпи немного, вот прилетим на Айдору, делай тогда со своей птицей всё, что захочешь…
— Дерек, может там что-то важное написано?