Дерек махнул рукой и спешно покинул грузовую палубу — заработал коммуникатор.
— Ну, что, птица чоркар? Дружить будем? Я тебя к эльфам в Радужный лес отвезу — у них животных не обижают, — он заклекотал с такой силой, что я отшатнулась от решётки вольера. — Не хочешь к эльфам? Тогда тебе придётся жить у меня. Но просторы у меня небольшие…
И снова мне показалось, что птица слишком уж разумно и внимательно прислушивается к моим словам.
— Покажи лапку, птиц? Пожалуйста… Я просто посмотрю на кольца…
— Что, Лисисайя, с птицей разговариваете? Может вам после рейса показаться психоаналитику из Звёздного корпуса? Или в Приют потерянных душ обратиться? — капитан, как всегда появлялся неожиданно.
— Что привело вас в нашу обитель, капитан? Или тоже желаете пообщаться с моей птицей? Так я вас познакомлю…, - не дождётесь, Валсторн, не будет больше слёз и обид. Прошли те времена. И улыбаемся, Лисси, улыбаемся! Загадочной и немного нахальной улыбкой. Пусть думает, что хочет. Наплевать!
— Что вы, доктор Эйхан, какие птицы? Зашёл лично предупредить вас о том, что через час все собираются в кают-компании, — прямо не капитан, а мечта. Заботлив и учтив, прямо, как любимый дядюшка.
— Не волнуйтесь, Дерек уже сообщил мне об этом мероприятии…, - и опять мило улыбаемся.
— Вам что-то не нравится?
Благая Сайке, да идите же отсюда, Валсторн! Без вас здесь гораздо лучше! Чоркар, почувствовав, моё напряжение, подобрался ближе к решётке и зашипел в сторону капитана. Только в этот раз шипел птиц так громко, что он вздрогнул и ошарашенно посмотрел в мою сторону.
— Ваша птица на всех так шипит?
— Нет, только на вас, капитан…
… Стол в кают-компании радовал изобилием. Вино, сладости, фрукты — с чего бы это? Парни расслабленно сидели в мягких глубоких креслах и тихо переговаривались. А уж удивлёнными не выглядели и вовсе.
Странны дела ваши, боги Айдоры! Не нравится мне эта ситуация… Совсем не нравится…
Капитан не заставил себя долго ждать…
Коротко поздравил с успешным завершением имперского задания и передал личную благодарность императора, заверив в том, что по окончании рейса экипаж ждут премии за участие в столь рискованном предприятии.
Ох, ни чего себе! Вот оно как называется? То-то я не могла понять, почему мы носимся по космосу раненым гортом. Оказывается, выполняем задание самого императора. А если подумать, то, скорее всего, принца Норвея. Интересные дела творятся у нас на яхте… Что же это за такое задание, что наследник пожертвовал для его выполнения собственную яхту?
— А это просили передать вам, доктор Эйхан, — голос капитана заледенел, и в мою сторону полетел плотный белый конверт. — Драгнаирский посол в Айдоре находится сейчас в Совете миров и любезно просил меня послужить курьером.
Было видно, что Грайх Валсторн раздражён верх всякой меры и едва сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.
Но мне было абсолютно безразлично и его настроение, и его состояние, и его слова.
— Благодарю вас, капитан Валсторн…, - и всё. Больше вы не услышите от меня ни слова, капитан.
— Как внимательны драгнаирские мужчины, не правда ли, Лисисайя? Они не оставляют своих женщин без поддержки даже в космосе, — он явно нарывался на скандал, но ему сегодня не повезло. Окинув его задумчивым взглядом, увидела и сжатые в одну линию губы, и взбудораженный вид, и отбивающие рваный ритм на крышке стола, руки. Улыбнулась… Вспомнила одно из правил психологического тренинга — не можешь справиться с ситуацией — представь её в смешном свете. Представила Валсторна в балетной пачке на капитанском мостике… Улыбнулась ещё… Закусила губу, чтобы не рассмеяться. Не буду я с вами ссориться, Грайх Валсторн. Я ещё помню наш «договор о ненападении», а вот вы, похоже, забыли, капитан.
— Согласна с вами, капитан Валсторн… Разрешите удалиться? Поскольку, я не осведомлена о задании, которое мы выполняли, думаю, большой нужды в моём присутствии нет, — и, не дожидаясь ответа, покинула кают-компанию.
Конверт жёг мне огнём руки, вызывал трепет в душе и одновременно липкий страх перед его содержимым. То что письмо от Ороя, не вызывало сомнений… Оно вызывало дрожь только от прикосновений к нему. А сердце трепетало в предвкушении.
Золотой вензель и только одно слово… Лисисайе… Сердце вздрогнуло от предчувствия беды.
…Свет мой, листани, нежная девочка, волею богов встреченная мной в конце пути…
Судьба моя… Если ты держишь в руках это письмо, значит, меня нет уже в живых…
Боги не любят счастливых. Они мстят им за то, что сами никогда не узнают, что это такое. В великих делах своих и свершениях, забыли они о простом счастье… И не могут вспомнить, как не стараются…