- Мне сказали, что пациентка в тяжёлом состоянии, а она улыбается. Наврали?- доктор смотрел на Рину со смутным беспокойством.
- Не знаю доктор, что со мной?
- Похоже на перитонит, Вы сможете рассказать мне всё, что с Вами произошло в последнее время? В выписках из областного онкодиспансера описано всё подробно, но мне важны Ваши ощущения. Как Вы себя чувствовали последнее время?
Несколько последующих минут Рина, с трудом шевеля губами рассказывала доктору о тех болях, что были у неё по окончании лучевой терапии. О видениях и снах про бабушку она упомянуть не решилась...
Доктор ушёл, но вскоре вернулся еще с четырьмя или пятью людьми в белых халатах. Они стали трогать Рину за руки и шею, насщупывая пульс, измерять давление, каждый раз причиняя такую боль от которой она скатывалась куда то в забытьё. Сквозь пелену прорвался женский голос:
-Даже пытаться не стоит, она всё равно не выживет, вы видели какое поражение, не стоит лишний раз рисковать своей репутацией, у Вас и так "кладбище" не маленькое.
Рина приоткрыла глаза и снова улыбнулась. Доктор- Кузя ласково глядя на неё сказал:
- Нам нужно принять сложное решение, но последний голос за тобой, девочка. Ты согласишься на операцию? Шансы не велики, но они есть всегда.
- Да,- выдохнула Рина. С потолка на нее смотрели глаза баб Маши.
В операционной было стерильно и свежо, поэтому запах перегара изо рта анестезиолога чувствовался очень резко. Уже дважды он пытался поставить подключичный катетер. Рина лежала совершенно обнажённая на операционном столе.
- Девочки, прикройте меня чем нибудь, а то доктор отвлекается и никак не поставит мне эту штуку. Одна из сестёр накинула на тело Рины простынь:
- Откуда в тебе силы шутить,- пробормотала она.
-Подключичный катетер установлен, начните считать от десяти и назад, - снова обдав ароматом перегара, проинструктировал доктор.
-Десять, девять, восемь, се..
- Коришенька, как я рада тебя видеть,- бабуля сидела в горнице на стуле в красивом светлом платье. Ее седые волосы, собранные в длинную тонкую косу были закреплены гребнем. Рина медленно приблизилась и, как в детстве, опустилась на пол и положила голову на колени бабушки:
- Как же я соскучилась по тебе, бабуль, но ещё больше я устала. Мне так больно. Помоги мне, ты же умеешь снимать боль. Я помню, как мне маленькой ты заговаривала бородавки, отливала испуг церковным воском. Мне так больно, что даже жить не хочется.
- Я помогу, Коришка, я помогу, потерпи немного. Сейчас тебе нужно собраться с силами, посмотреть вокруг и постараться всё запомнить. В сундуке, в котором ты любила прятаться в детстве лежат тетради. Помнишь ты любила их читать и всегда смеялась, что почерк у меня плохой, как у двоечницы? Все, что в них написано, переписывалось несколько веков подряд. Тебе нужно будет по памяти восстановить записи. Я знаю, ты все помнишь. В красном углу иконы. Посмотри в каком порядке они стоят. Запомни. Оглядись ещё раз.
Рина встала и вновь обвела взглядом комнату. Этот дом, со всеми деталями она могла нарисовать с точностью до пылинки, но сейчас он не казался ей таким знакомым- пыльные сухоцветы в банке, тонкая витая веревка над дверью и огромная зияющая дыра в потолке. Она посмотрела на бабушку с удивлением:
- Ты всё таки выбрала меня? Я ведь не хотела, почему я, сколько раз я говорила тебе, что не люблю все эти ведьминские штуки. Я не дам тебе свою руку,- Рина практически кричала от ужаса и боли, захлебываясь слезами.
- Ведьма не может расхотеть или развидеть,- бабушка Маша посмотрела на свою любимую внучку, встала и решительно взяла её за руку. Я буду рядом с тобой столько, сколько потребуется, буду оберегать и защищать тебя, как я делала с самого твоего первого дня. Это твой путь, твоя душа выбрала его задолго до твоего рождения. Сейчас врачи всеми силами стараются спасти твою жизнь. Шансов нет совсем. Та докторша была права. Но ты можешь спасти себя. Только ты сама теперь сможешь это сделать. Я ведь умерла двадцать лет назад, ты помнишь?
Рина в ужасе попыталась выдернуть руку из бабушкиной ладони.
- Не пытайся сопротивляться, прими силу рода, возьми себе свою жизнь. Тебе почти 36 лет, уже пора становиться взрослой. А сейчас отпусти меня и постарайся проснуться, ты уже изрядно напугала и врачей и наших с тобой родных.
Рина перестала противиться, устало взглянула на бабушку, подошла ближе и поцеловала. В легких уже не было воздуха, от слёз она совсем ничего не видела, осталась только противная ноющая боль...
- Доктор, она очнулась, нужно догнать ее мужа, я ведь сказала ему, что она умерла. Доктор, но Вы же сами велели зафиксировать смерть. Что делать? Снова интубировать? Доктор Кузя смотрел на Рину с нескрываемым раздражением, смешанным с усталостью от шестичасовой операции и удивлением от странного воскрешения пациентки.