— Ну, они обращаются в прекрасных мужчин, которые…
Югор захохотал. Анна замолчала, терпеливо ожидая, когда окончится его веселье.
— Забудьте детские сказки, тааннет. В Эйлеране в прекрасных мужчин обращаются только некоторые птицы. Даже не так: некоторые прекрасные мужчины имеют вторую ипостась.
— И никаких драконов? — разочарованно спросила женщина.
— Никаких. Но если вам интересно, за горами есть волки, медведи и пумы. Там Вайорен — владения лесных оборотней.
— О! Волки — это почти так же интересно, как и драконы. Они мирные?
— Последние двести лет. К слову, это заслуга Белокрылого, который не просто заключил мир, но еще и удерживает его железным крылом.
— Крылья против зубов, — пробормотала Анна. — Все не так очевидно. Простите, тааннет Анхорм. Можно мне сюда приходить иногда? Очень часто…
— Я бы с удовольствием вам запретил, тааннет Мэррил. Это мое любимое место в замке. Кроме того, это моя взлетная площадка. Но я буду милостив и щедр. Приходите, сколько вздумается. Главное, не попадайтесь мне на глаза и не путайтесь под ногами.
— О, вы очень гостеприимны.
Что ж, честность Анна ценила превыше вежливости. Она была, пожалуй, довольна этим разговором, расставившим все точки над i. Теперь стало совершенно понятно, чего можно ожидать от хозяина.
— Идемте уже, пока вы не превратились в ледышку, — нетерпеливо напомнил Югор. — Горы стоят здесь целую вечность и завтра будут стоять, никуда не денутся.
— Обещаете?
— Обещаю.
Она позволила себя увести. Едва чувствовала ноги, согревая дыханием руки, потирая озябший нос, но — в удивительном умиротворении. Наверное, зря Анна всю жизнь просидела в Белых Крыльях. В ее мире тоже были и горы, и океаны, и каньоны, и огромные, немыслимо огромные секвойи, и киты, и дельфины. А главное, имелись деньги и время. Но ей было хорошо и так. Словно она спала, как пресловутое кладбище Мэррилов, а теперь вдруг начала просыпаться.
Ужин в присутствии Анхорма ничем не отличался от ужина в одиночестве. В гостиной накрыли стол на двоих — ничего необычного или экзотического. Овощи, тушеная курица, чай с молоком, сладкий пирог, от которого Анна отказалась, а хозяин забрал ее порцию.
— Вы едите птицу? — спросила она, разрушая холодное молчание.
Югор вздрогнул. Он, кажется, ее вовсе не замечал.
— Разумеется. А не должны?
— Ну, в какой-то степени это ваша родня.
— Я не ем сов, — отрезал Югор. Подумал и добавил: — А также соек, альбатросов, соколов и лебедей. Вот лебеди считаются священным символом. Их есть не принято. А куропатки, перепела и прочие куры — просто еда.
— Понятно, — спрятала улыбку Анна. — Буду знать.
Интересно, существуют ли оборотни-быки? И едят ли они говядину, или они строгие веганы? А яйца в Эйлеране едят? Наверное, едят, если они не совиные и не лебединые, ага. А подушки перьями набивают? А павлинье перо на шляпе — это мода или криминал?
— Тааннет Анхорм, вы ведь умный, образованный мужчина. Ответьте на мой вопрос.
— Задавайте.
— Почему мы с вами разговариваем на моем языке. Сначала я думала, что это магия. Потом мне стало вообще не до размышлений. А теперь вот я понимаю: язык у нас один. Но слова разные.
— Все очень просто, тааннет Анна. Миры раньше были куда ближе. Бескрылые в Эйлеран пришли из ваших мест. Раньше у Крылатых были свои боги, свои наречия, свои традиции. Но все давно изменилось. Древние роды теряют магию, ипостасей все меньше, бескрылых все больше. Еще тысяча-другая лет — и все мы станем одинаковой серой массой. Хотя, признаться, появление такого количества Мэррилов способно поколебать любой мир и нарушить равновесие. Правда, неизвестно еще, в сторону магии или наоборот. Никогда нельзя исключить вероятность, что Мэррилы все снова поломают.
Анна нахмурилась и сверкнула глазами. Да, она тоже не была в восторге от своей семьи. Да, она знала все их недостатки. Но терпеть не могла, когда кто-то нелестно отзывался о Мэррилах. Сколько можно? Ни она, ни Джонатан, ни даже экзальтированная Мардж или легкомысленная Джоана никогда не стремились что-то испортить. Обвинение было совершенно напрасным. Поэтому тааннет Анхорм только что заполучил жирный минус в свое резюме.
Дальнейший ужин протекал в молчании, а потом Анна с Югором разошлись по своим комнатам.
Шторы у нее в спальне заменили на тяжелые бархатные, цвета горького шоколада. Постельное белье было свежим, хрустящим. Пол сверкал, немногочисленные вещи заняли полки в шкафу. Возле постели стояли тапочки, не новые, но вполне добротные, меховые, на тонкой кожаной подошве. В ванной комнате на столике лежала стопка полотенец, а на крючке висел халат. Мужской. Глубокого бордового цвета. Очевидно, экономка в стремлении угодить гостье обокрала тааннета Югора.