Очуметь просто… Уж, не туда ли меня решили запереть?
На цыпочках выхожу из кабинета, запираю дверь, возвращаюсь ключ на место.
Мне нужно убираться отсюда. И поскорее… Придется маме все рассказать. Союзник мне не помешает, как без него?
– Все хорошо, Лидуся? – улыбается предатель.
Смотрит так, словно ни о чем не знает… Намеренно сводит меня с ума… Живет, дышит, есть и пьет… Спасает людям жизни.
– Мезим-форте выпью и все пройдет. Кому еще котлетку?
– Мне, невестка. И, правда, хорошие получились, сочные, – хвалит мою стряпню Антон Олегович.
Как они могут так жить? Не понимаю… Ума не приложу, зачем им поступать со мной так жестоко?
Росту звонят на второй телефон, рабочий. Он тоже у него всегда при себе.
Свекры поднимаются с места, Антон Олегович подходит к камину и бросает в его черный, уютный зев, дровишки. Учит Ванечку разжигать камин.
Елена Васильевна устало опускается в кресло-качалку, оставляя меня разбираться с грязной посудой в одиночку…
На столе остается айфон Роста. Личный.
Не медля ни секунды, я оживлю экран пальцами и ищу переписку с Милашей.
Дарина советовала мне фиксировать свои находки на видео или делать фотосъемку.
Пальцы судорожно дрожат, когда я фотографирую экран…
Делаю это быстро, бездумно… Потом все внимательно почитаю, сейчас нет на это времени.
Взгляд цепляет ее фразочки – «Любимый, милый, единственный… Жду, жить не могу, умру без тебя».
«Милая, красивая, нежная», – а это опусы моего мужа.
«На Бали поедем сразу после празднования юбилея больницы».
А вот это что-то новенькое… На Бали он собрался? Интересно, когда – до моей госпитализации в лечебницу для сумасшедших или после?
Я ему устрою Бали!
– Лида? Что это ты делаешь? – хмурится Рост, неожиданно входя в кухню.
– Вытираю твой телефон. Я нечаянно разлила на него чай, когда убирала посуду. Извини.
Энергично тру экран, незаметно закрывая приложения, где велась переписка.
– Ладно. В следующий раз будь аккуратнее. Ты точно не хочешь поехать отдохнуть? Вернее, не так – я настаиваю на том, чтобы ты поехала. А с Ваней мама посидит.
– Хочу, Ростик. После юбилея больницы. Мне Юля рассказала. Я же тоже приглашена? Все будут с женами?
– Да. Можешь заняться поиском наряда. То платье в цветочек было очень милое. Выбери что-то похожее.
Ага, ща-ас. Я куплю соблазнительный наряд. Сделаю макияж, укладку, яркий маникюр… Твоя Милаша облезет от ревности при виде меня.
А потом я сбегу от вас…
Нужно срочно найти работу. Немедленно!
Мою посуду, вспоминая фамилии однокурсников. Наверняка кто-то из них владеет частной, ветеринарной клиникой и может принять меня?
В крайнем случае я могу устроиться в санитарный надзор.
Рост уходит в гостиную, а я опускаюсь на стул и погружаюсь в отвратительный мир переписки мужа…
«Дарина, я сделала скрины его переписки с любовницей», – пишу подруге.
«Отлично. Но и в этом случае он может все отрицать. Эта дрянь называет его по имени?»
«Да».
«Это хорошо. Ростислав – редкое имя. Ему не отвертеться. Ты нашла брачный договор?».
«Черт. Нет. Но я узнала кое-что новое. Меня хотят упечь в пансионат для душевнобольных».
«Ужас. Надо валить от них, Лид. И поскорее».
Глава 8.
Лидия.
Они хотят свести меня с ума… Избавиться. Не понимаю я их мотивов… Вот зачем? Изменять, юлить, покрывать, вместо того, чтобы выпалить все в лицо…
Но я ведь тоже молчу, так?
Мне некуда идти. И терплю я из-за Ванечки… Он – все, что у меня есть. Все, что принес мне брак…
«Лидочка, я договорилась с адвокатом. Завтра в полдень он ждет тебя в кафе на Спасской. Контакты и точный адрес скину», – пишет Дарина.
Я обязана отыскать брачный договор. Вывезти кое-что из вещей к маме, да и из Ростика выудить побольше денег.
Когда-то давно я сама определила сумму, которая бы меня устроила. Смотрела на мужа влюбленными глазами, глуповато хлопала ресничками и отказывалась, отказывалась… Салоны красоты? Нет, я от любви прекрасна, мне они без надобности.
Маникюр, массаж? В топку. А Елена Васильевна поддакивала, хвалила меня за бережливость и сдержанность. Тогда я, идиотка, все за чистую монету принимала.
«Кожа у тебя, Лидочка, как персик! И косметика не нужна. А уж о салонах красоты до сорока лет забыть можно».