-Тааак,- очень недобро протянул Лорд Бигель поднимаясь с пола и растерянно оглядывая кровать.
Увы, прекрасной Каи-ине там не было. А вот Себастьян, которому уже приходилось наутро просыпаться в гордом одиночестве, сообразил намного быстрее и метнулся к комоду на котором вызывающе белел одинокий листок записки.
-Да твою жеж мать,- ругнулся Себастьян, уже зная, что написанное его не обрадует. Торопливо развернул, чтобы убедиться, пробежал глазами и со стоном запустил руку в волосы.
-Что там?- сдерживая нетерпение невозмутимо поинтересовался Лорд Бигель, поднимая с пола подушку и прикрывая обнаженный пах. Его опыт семейной жизни, утверждал, что обычно в такие моменты, кто-нибудь обязательно заглянет на огонек. Как правило это была любимая дочурка, которая мастерски подлавливала момент отцовского обнажения, чтобы потом задать вопросы ставящие его в тупик.
-На, почитай,- раздраженно протянул записку, не столь опытный Себастьян,- королева эпистолярного жанра, мать ее...
-Ну что допрыгались? - в комнату двумя укоризненными тенями скользнули домовая и Танки, скептически осматривая композицию из обнаженного и прикрытого мужчины.
Себастьян поперхнулся под оценивающим взглядом Кины, покраснел, побледнел и подхватил какое-то покрывало, кутаясь в него.
Впрочем, фея вновь завладела его сознанием. И замотанный с ног до головы мужчина, принялся бродить по комнате пиная подушки и бурча себе под нос.
-Вот же сссстерва белобрысая,- вспомнил он как приласкал ее в прошлый раз. И губы невольно расплылись в улыбке. Так давно и недавно это было.- Опять сбежала и опять записка... Главное, чтобы не стало закономерностью,- глубокомысленно произнес он, забывшись, что не один в комнате.
-Опять?- выловил Ийез.
Себастьян в некотором сомнении покосился на него, но все же решил показать, с чего все началось. Если так пойдет и дальше, то скоро они соберут коллекцию этих записок. Пускай уж полюбуется. Через пару минут Ийез упал на спину заливаясь хохотом и представляя, что чувствовал в тот момент оскорбленный архимаг.
-Как, однако, она опустила тебя красиво...,- отсмеявшись заметил он.
-Радуйся,- выдернул из-под него записку Себастьян, складывая обратно к некоторым документам, которые носил всегда с собой,- теперь и тебя она опустила.
-Нас,- с мечтательной улыбкой поправил он Себастьяна, вспоминая эту ночь и украдкой наблюдая за тем, как ржут кошак с домовой, тоже заглянувшие в записку.
-Ну что же,- предвкушающе усмехнулся Себастьян,- раз-два-три-четыре-пять, я иду жену искать. Кто не спрятался — я не виноват, милая.
Эпилог
Эпилог
Все получилось, как я и загадывала. Это я поняла, когда спустя два долгих месяца, женские дни потерялись где-то в моем организме, так и не заглянув в гости. Через три месяца, я с недоверием и счастливой мордашкой изучала заключение целителя, в котором говорилось, что у меня будет двойня. Девочки.
Мои девочки оказались теми еще прелестницами, исправно воруя у мамы природную красоту. Волосы стали сечься, а лицо приняло землистый оттенок от постоянного токсикоза. Поскольку скрываться я приняла решение в мирах удаленных, и в чем-то даже экзотических, то местная кухня не всегда адекватно усваивалась моим организмом, регулярно показывая это аллергической сыпью. Зачастую рестораны оказывались под красным знаком запрета, стоило только приблизиться. Малейший неприятный запах вызывал тошноту и рвоту, так что большого скопления людей я тоже благоразумно избегала.
Еще через два месяца мои детки открыли для себя новую забаву. Стоило только почувствовать первое шевеление, проникнуться этим моментом, расцвести счастливой улыбкой, как они быстро поставили меня на место, пинаясь теперь практически постоянно. Лишив меня покоя и днем и ночью и радостно отплясывая джигу на моем многострадальном мочевом пузыре. От постоянного недосыпания и бесконечного токсикоза мое лицо совсем осунулось. По-моему, на нем остались только глаза. Еще через месяц организм совсем пошел вразнос. Начались гормональные проблемы и теперь я ревела по любому поводу.
И вот сижу я такая в кафе, где пекут вкусные булочки и делают замечательно вкусный чай. Утираю слезки от счастья за такую замечательную и красивую пару, через столик от меня. Дверка открывается и я с характерным и прочувствованым сморканием в белоснежный платок, пытаюсь сползти под стол, насколько это возможно в моем положении и с моими детками, превратившими мою стройную фигуру в талию гиппопотама. Поняв, что под столом спрятаться не выйдет, принимаю самый независимый и гордый вид на который способна. А слезки-то текууут...