-Джания?- мужчина, который до этого момента лежал на своей кровати, читая старый затертый фолиант, так же резко, как недавно девочка, подскочил, с недоумением глядя на нее.
-Папа,- маленькая демоница, задыхаясь от волнения, почти повисла на двери,- фея...
-Что такое?- глаза мужчины резко посуровели, в их янтарной метели полыхнули багровые искры и капля недоверия.- Она обидела тебя, сделала плохо?..
-Нет,- всхлипывая помотала головой Джания, поднимая на отца заплаканное личико и взглядом умоляя о помощи,- она потеряла сознание и у нее идет кровь,- но мужчина словно замер каменным изваянием с недоверием разглядывая собственное дитя.-Папа,- Джания не выдержав подскочила к отцу и схватив его за руку, попыталась утянуть за собой,- ну что же ты сидишь?- ее паника нарастала, грозя перерасти в истерику.
-Да-да,- очнулся мужчина, легко поднимаясь на ноги, и крепко сжимая маленькую ладошку,- пойдем.
Они вихрем, не размыкая рук, промчались по коридору, возвращаясь в комнату девочки. За время отсутствия Джании, картина в комнате не поменялась — все такая же бледная и бессознательная фея. Разве, только что из носа успела натечь небольшая лужица. Кровавые потеки на белом лице выглядели откровенно жутко и мужчина, пугаясь собственных мыслей, приложил руку к холодной шее, нащупывая едва уловимое биение. Впрочем, страхи были напрасны — чутье демона явно подсказывало, что душа девушки на месте.
-Она... умрет?..,- Джания, продолжая цепляться за отца, всхлипывала, иногда срываясь на подвывания.
Лорд Бигель со вздохом развернулся к дочери и, обхватив большими ладонями худенькие плечики, твердо встряхнул девочку.
-Она не умрет,- глядя в глаза дочери произнес он.- Все будет хорошо, слышишь?- девочку следовало отвлечь, заняв ее мысли реальными действиями, и мужчина решил совместить полезное с полезным.- Сбегай, отыщи Кину или этот вредный меховой комок — мне кажется, они лучше нас с тобой смогут ей помочь.
Девочка кивнула. Ее, по прежнему страшное личико словно просветлело, а глазки — чистые и ясные, без надоевшей гнойной пленки — засверкали решительностью и упрямством,доказывая, что папина просьба будет выполнена даже, если ей придется кого-нибудь приволочь за хвост.
Оставшись один, мужчина подошел к бессознательному телу девушки и склонился над ним, ловя кожей щеки едва уловимое дыхание. Провел рукой по белым волосам и тихо прошептал в изящную раковину женского ушка:
-Спасибо... Спасибо за дочь — теперь я верю, что все получится. Теперь я верю вам, Лавира.
Лорд выпрямился, запрокинув голову, пытаясь скрыть заблестевшие глаза даже от самого себя. Восемь долгих лет, он наблюдал за страданиями собственной дочери, ясно ощущая собственное бессилие, от которого хотелось выть и плакать, не знал как помочь, а чудо, способное сделать это, жило рядом, в одном с ним городе. И вот теперь у него появилась надежда. Хотя, нет. Теперь это была даже не надежда, а твердая уверенность, что вот эта волшебная девушка поможет Джании.
Он вновь перевел взгляд на фею и застыл любуясь нежными изгибами женского тела, которое было упаковано в нелепую пижаму, с расшитыми на ней драконами. На этом совершенном теле, куда лучше бы смотрелось дорогое кружевное белье или то самое полупрозрачное безобразие, в котором любила по вечерам влетать в кабинет его супруга. Мысли о нелюбимой жене отрезвили мужчину и он, влепив себе мысленную затрещину, схватил покрывало и накинул на свой эротический соблазн. Взяв безвольную женскую ладошку, поразился тому, насколько она ледяная. Крепко сжал в своих руках, растирая и дыша на нее. Что еще сделать он не знал и пытался такими вот действиями заполнить время, чтобы не сходить сума от беспокойства, подобно дочери.
В который раз за вечер дверь распахнулась, впуская Кину, которая сразу же бросив обеспокоенный взгляд на подопечную, вихрем метнулась к постели, оттесняя Лорда. Мужчина с облегченным вздохом отошел, давая место домовой. Та, проделывая непонятные манипуляции, провела широкими ладонями по лбу и шее девушки. Когда руки Кины скользнули на высокую грудь, мужчина отвел взгляд, чувствуя, как зачесались его собственные ладони, остро желая оказаться на месте чужих рук. Домовая замерла, напряженно вслушиваясь во что-то. А затем бросив непонятный взгляд на ту самую ладошку, которую до этого грел мужчина взяла ее в свои руки. Вновь замерла, полуприкрыв глаза и отошла от постели в глубокой задумчивости, изучающе глядя теперь на самого Ийеза.