-Уволь меня от обсуждения данной темы,- устало попросил Себастьян, который устал слушать это от знакомых. Спасибо, отец с пониманием отнесся к нежеланию сына лезть в эту грязь.
-По-моему, тебе пора отвести принцессу домой,- Ийез вновь смотрит сквозь стекло. Вот только теперь выражение лица становится совершенно нечитаемым.- И мне пора.
-Аннет?..
-Ты просто поразительно проницателен.
Лорд Бигель разворачивается спиной к сопернику намереваясь вернуться в душный и шумный зал, к своей неверной женщине, но его останавливает вопрос:
-А если Лавира все же узнает, что ты тоже отметился в ее ауре? Что ты тогда будешь делать.
-Себастьян,- Ийез поворачивается и снисходительно улыбается,- я учу свою дочь тому, что рано или поздно, но все тайное становится явным. Так что не если, а когда. Единственное на что я надеюсь, что она не узнает это от тебя. Я сам расскажу ей, когда придет время.
Глядя в спину своего соперника, Себастьян подумал, что надо бы порыться в старых свитках королевской библиотеки. Понять, что произошло некоторое время назад. Почему-то его терзают смутные подозрения, что избавится от соперника не удастся.
Дверь неслышно поднялась вверх, пуская хозяина внутрь летательного аппарата. Заведя летай, мужчина долго разглядывал черты волшебной девушки в свете панели управления. Он сравнивал их со снимком, который показал ему Ийез. Желание разобраться в ее прошлом крепло с каждой минутой все сильнее. И все же сопротивляться стало невозможным.
Себастьян будто со стороны наблюдал за тем, как его рука вытянулась вперед и пальцы коснулись нежного фарфора ее кожи. Провели подушечками по скулам, очерчивая границу вуали. Он не удержался и почти невесомо прижался губами к бархатной коже плеча, как раз там, где оставались отметины от чужих пальцев. Поморщился, разглядывая уродливые отпечатки.
Увы, пока за чистокровными демонами не было замечено талантов в области исцеляющей магии. Но, будучи по натуре, существом вспыльчивым, Себастьян порой любил выплеснуть излишнее напряжение в драке, а потому, на всякий случай, возил с собой баснословно дорогой крем, который убирал последствия его вспыльчивости. Хотя, ради справедливости, стоило признать, что пользоваться им приходилось нечасто — обычно противникам доставалось гораздо сильнее.
Нажав на обычный серый прямоугольник, который плавно ушел внутрь и в сторону мужчина достал маленький тюбик и, едва дыша, принялся аккуратно смазывать некрасивые пятна. Этот процесс показался ему гораздо более интимным, чем совместное принятие душа. Может быть потому, что это был альтруизм в чистом виде. В первые в жизни, ему хотелось сделать что-то не для себя, а для кого-то. Не потому, что так надо, а потому что хочется. До дрожи в руках хочется. Чтобы синие глаза посмотрели с теплой благодарностью, а на нежных губах появилась улыбка, предназначенная ему и только ему.
Когда он все же подлетел к дому Лавиры, то с облегчением заметил, что Ийез еще не вернулся. Не хватало только выслушать целую кучу насмешек, по поводу такой задержки. Хватит, он сегодня достаточно пообщался с этим демоном. Еще немного и его начнет подташнивать от передозировки данной личности.
Девушку хотелось подхватить на руки и отнести до самой комнаты, но понимание того, какими проблемами может обернуться этот благородный порыв, останавливало. Пришлось будить.
Девушка просыпалась неохотно. Себастьян будто завороженный наблюдал за тем, как медленно распахиваются пронзительные синие глаза, затянутые сонной поволокой. Это зрелище было сравнимо с наступающим рассветом, настолько прекрасным был вид сонной феи. Захотелось постучаться головой о панель управления, потому что он желал просыпаться рядом с ней, чтобы иметь возможность наблюдать эту картину ежедневно. И вообще, захотелось поскорее выпихнуть ее из машины, потому что самые разные желания и мысли начинали раздирать его на части. Лишь опасение, что его несдержанность перечеркнет начавшие налаживаться отношения, сдерживала его от желания остаться в ее доме, а возможно и в спальне хотя бы утра.
От ее дома он стартовал с такой скоростью, словно за ним гнались самые жуткие создания пустошей. И еще долго кружил в ночном небе, пока кристалл энергии не разрядился окончательно. Ему было плохо. Очень и очень плохо. Он не знал, что с ним, не знал сколько это продлиться. Одно он знал точно. Без нее теперь будет хуже. Намного хуже. И это понимание делало его глубоко несчастным.
Глава 15
Глава 15
Ничего, ничего, ничего!!...
В ярости сметенные со стола, обитые драгоценными металлами фолианты полетели на пол. Себастьян, тяжело дыша, склонился над столом. В этой груде макулатуры нет для него ничего ценного.