Я не успевала разбирать весь тот спектр ее чувств, который ощущала. Но в какой-то момент я ощутила теплую, капельку горькую надежду. Надежду, что одиночество прошло. Веру, пахнущую для меня почему-то весной и яблоневым цветом. Веру в меня.
Много, очень много. Мне показалось что меня просто распирает. В какой-то момент мне даже стало больно. Но мою руку крепче сжала детская рука и я подалась вперед, притягивая к себе девочку, крепко обнимая ее и стремясь отдать ей всю себя. Боль стала невыносимой и запредельной, сконцентрировалась в области спины и я не выдержав, не понимая, что не так, мягко оттолкнула девочку, падая на пол и крепко сжимая кулаки, крича и плача.
Когда все закончилось, я не сразу смогла в это поверить. Еще несколько секунд я лежала, рассматривая густой ворс ковра. Наконец, не дождавшись новой порции «волшебных» ощущений, села. И замерла, почувствовав почти забытые сокращения мышц спины. Неверяще протянула руку назад, пытаясь дотронуться, почувствовать и поверить. Рука наткнулась на скрученный шелковистый валик. Это что такое?
Подняла недоуменный взгляд на мужчин, которые хмурились и отводили взгляды. Джания, слегка покрасневшая, смотрела на меня прямо. В ее глазах светился интерес, сочувствие и восхищение. А я тоже внимательно ее разглядывала, понимая, что моя боль — это ничтожная плата за снятие проклятья с этой девочки.
-Зеркало,- потребовала я, не отрывая глаз от малышки.
И она догадалась. Недоверчиво вытянула ладошку и посмотрела на ровные пальчики с аккуратными ноготками, схватила этой ладошкой прядь волос и поднесла к лицу, внимательно разглядывая глубокий каштановый цвет. Вдохнула запах и выпустив волосы приложила ладошки к щекам, продолжая недоверчиво глядеть на меня. В глазах медленно-медленно разгоралась радость. Пока неуверенная и пугливая, но я уверена, что скоро ее глаза вспыхнут неподдельным счастьем. Повернулась к тому, кому больше всего доверяла:
-Папа?..
-Да..,- тихо сказал он, смотря на дочь блестящими глазами,- да..,- повторил он.
И она бросилась к нему на шею. Он обнял ее и уткнулся в ее длинные и волнистые волосы, скрывая свое лицо. Но я была уверена, что в отличие от дочери он не сумел сдержать своих слез. Его плечи пару раз дернулись и я отвела свой взгляд, чувствуя, что заглядываю сквозь замочную скважину в чужую семью. А может хотела скрыть свои слезы...
Обстановку разрядил Себастьян, притащивший здоровенное зеркало в его рост. Пусть это наше временное пристанище на время отпуска, но я очень сильно надеюсь, что данный предмет раньше не находился на дверце моего шкафа.
Ийез слегка подтолкнул девочку в направлении блестящего предмета, но она нерешительно замерла, будто не верила, что зеркало перестанет отражать теперь уродливое нечто.
Со вздохом я поднялась внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Мужчины вновь отвели свои взгляды. Себастьян для верности вообще закрыл лицо рукой и кажется даже простонал что-то. Но мне сейчас не было до них никакого дела. Все мое внимание было сосредоточено на этой девочке. Я взяла ее за руку и посмотрев в глаза сказала:
-Пойдем вместе. Мне тоже интересно, что у меня там такое на спине вылезло.
И меня абсолютно не смущало, что на мне только трусы и остались. Пусть теперь эти гады, которые довели меня до состояния бешеной кошки теперь смущаются. Хотя вряд ли от них можно дождаться подобного чувства.
Мы подошли к гладкой поверхности и девочка подняла глаза на свое отражение. Мою руку крепко-крепко стиснули маленькие пальчики. И дрогнули, когда она увидела себя. Отпустила мою ручку и подошла ближе, положив ладони на прохладную стеклянную поверхность. Я ей не мешала. Как никто другой находящийся в этой комнате, я была способна понять чувства этой девочки. Мне тоже было страшно. Было страшно повернуться к зеркалу спиной. Да, я красива. И по меркам многих существ не просто красива, а богоподобна. Но я фея, и для меня, если честно, отсутствие крыльев это уродство, ущербность. Инвалидность даже. Я старалась все эти годы не показываться на глаза феям — не хотела их жалости. Ведь это так неправильно, так нечестно — потерять возможность раскинуть крылья и взмыть в воздух, оставив проблемы здесь на земле. Промчаться по зеленому лугу наперегонки с ветром, взмыть выше облаков и поразиться тому насколько оттуда все мелкое и незначительное. Раскинуть руки и станцевать свой танец свободы. Бескрылые не поймут, хотя именно об этом они и мечтают.