Рык, вырвавшийся из пасти разъяренного и униженного демона, прерывают издевательские аплодисменты.
-Ну почему же...,- тянет Хаос, уютно пристроив свой зад на высоком троне. Надстихийная тварь комкала мироздание в свою угоду, по одному лишь желанию, забывая использовать порой даже небрежный взмах руки или брови. Весь этот вид: распахнутая на груди кипельно-белая рубашка, черные обтягивающие штаны, босые ступни, растрепанная шевелюра — все просто вопило о полном контроле над каждым чихом вселенной. Владетель пожаловал в свою империю с проверкой.
Себастьян скрипнул зубами, Артем довольно и злорадно улыбнулся...
-Меня весьма и весьма интресует... ваш камень преткновения, скажем так...
Энергетическая тюрьма за его спиной разлетается на миллиарды мелких осколков, пылью оседая на пол. А душа уже ютится на его коленях, посылая в окружающее пространство ершистые лучики света. И он так внимательно разглядывает ее, поглаживая как котенка, что зубы сводит от желания набить стихийную физиономию. С довольной улыбкой любуется на двух демонов и после очередного движения руки по розовато-золотистому облаку, на его коленях сидит полупрозрачная фея, с крайне недовольным и несколько испуганным выражением лица.
-Тссс.. хватит сопротивляться, Кайлин,- мягко шепчет он ей, не замечая как Себастьян пронзает своими же когтями свои ладони, сдерживая себя из всех сил. Остается на месте, оцепенев от страха за нее. Практически не дышит, зная, что этому существу развоплотить маленькую и хрупкую душу раз плюнуть.
Молчание — напряженное, острое, ранящае осколками, когда в тишине отчетливо звучит звук капель ударяющихся о пол. Кап...кап.... рубиновая кровь пачкает медового цвета пол, а девушка в это время смотрит только на него, на Себастьяна.
-Забавно,- произносит Хаос, оглаживая приятную глазу фигуру феи. От этих поглаживаний фигура полупрозрачной девушки начинает светиться, испускать ровный золотистый свет, будто действительно раннее утро наступило. И лишь в двух местах можно увидеть прорехи этого света. И Себастьян со злостью кидает взгляд на того, кто был источником этих прорех. Увы, но раны нанесенные демоном душе, время так просто не залечит.
Хаос, издает какой-то сдавленный звук в ответ на эту мысль Себастьяна и кладет руку сначала на грудь девушки, излечивая рубец там, а затем и на живот. Когда она начинает сиять вся он с довольной улыбкой, убирает свои конечности и вдруг ребром ладоней рубит две толстые нити, которые протянулись между девушкой и Артемом, от чего последний падает на пол, с воем пережидая последствия разорвавшейся связи.
-Да, так намного лучше,- довольно произносит Хаос. Оглядывает с неудовольствием своего протеже и сокрушенно качает головой,- жаль... А я уж было хотел посмотреть на рыцарский турнир за руку прекрасной дамы. Но раз один из претендентов выбывает из строя, то феечка достается тебе, Себастьян. Пока...
Они смотрят прямо в глаза друг другу. В одном взгляде насмешка, а во втором бессильная злость существа, понимающего свою слабость и уязвимость перед буйством немокрушимой стихии. И все же Себастьян подходит ближе. Подходит, несмотря на давлеющую над ним силу, будто его испытывают на прочность. Забирает эфимерное тело из рук надстихии, чувствуя с какой рабостью льнет к нему ее душа. Где-то там внутри демонического тела, разливается приятное тепло.
Хаос вновь ловит его взгляд и впечатывает свою волю в его мозг:
«Она ваша, Себастьян. Пока что. Не сумеете удержать и защитить, и я заберу ваше сокровище.»
От ответных реплик Лорд Гаранде удерживается. Да и что ему ответить на это? Защитить-то они защитят, но вот удержать... Разве можно свет поймать или задержать рассвет. Только если она сама захочет. Но они постараются. Сделают для этого все.
Для обратной дороги Ийез ему не нужен. Телепортироваться ничто не мешает. Но Себастьян боится, что для душ совсем другие магические законы. Поэтому его путь лежит к ближайшему окну. Он постоянно опускает глаза, чтобы убедиться, что душа по-прежнему в его руках. Ее вес не чувствуется, лишь тепло подсказывает, что она здесь, рядом.
Окно распахнулось само стоило только к нему приблизиться, но вот поворачиваться к помощнику и говорить слова благодарности, Себастьян не собирался. Одним прыжком взмыл в небо, прижимая к себе драгоценную ношу и радуясь тому, что его сущность позволяла удерживать душу. И несмотря на боль в крыльях, усталось от двухнедельного пути по Пустоши, на голод — он торопился, надеясь, что связь с телом не разорвана, что Ийез успел спати Лавиру... Страх — самый действенный пинок, который способна придумать жизнь.