Прикрыв дверь, муж щёлкает за нами замком.
Лучше и не придумаешь.
Глава 4
Марк опускается передо мной на одно колено и с манящей улыбкой задирает платье.
Его ладони скользят по моим ногам, лаская через шёлковую ткань. Он всё ещё очень бледен, и на фоне светлой кожи ярче выделяются тёмно-синие глаза – совершенно мутные от желания.
Плавным движением, как хищник, он поднимается и, подхватив меня под бёдра, усаживает на стойку с раковиной. Мрамор холодит кожу, я раскрываю губы и зябко веду плечом. С украшения на шее вниз по плечам и ложбинке груди спускаются тонкие золотые цепочки, подчеркивая изгибы тела.
Кросс визуал, и я знаю, как для него важно, чтобы жена была красивой. Вижу, что мягкое колыхание крошечных звеньев гипнотизирует, и он мной любуется.
Подключая приёмы, которым научилась у лучших эскортниц Манополиса и моделей Сеона, откидываюсь на прямые руки, прогнувшись в пояснице, и ласкаю крепкий торс томным взглядом из-под ресниц, пока муж расстёгивает рубашку.
Я не касаюсь ни его, ни себя, лишь выгибаюсь, словно в медленном чувственном танце, наслаждаясь гибкостью и отзывчивостью тела и тем, как загораются глаза любимого мужчины, а дрожащие руки в нетерпении сбрасывают мешающую одежду на пол.
Я тоже трепещу от того, как он хорошо сложен, от мускулистого мужского тела с затейливым рисунком шрамов, от неуловимого запаха, от того, как сильные пальцы сжимают мой подбородок и тянут к желанным губам.
Меня перетряхивает от страстного соприкосновения, отбрасывающего в необузданный поцелуй с истинной сутью под сенью размашистых крыльев, отчего кровь разжигает возбуждением, а по телу проходится распаляющая волна жара.
В бессознательном порыве свожу колени, но ладонь Марка успевает проникнуть между ног и, едва касаясь, раззадоривает самые чувствительные области под юбкой платья. Я не остаюсь в долгу: подавшись к нему, нежно и развратно стонаю на ухо, а пальцами глажу и сжимаю ниже пояса, заставляя его зажмуриться от удовольствия.
Несколько сладостных долгих минут мы целуемся и изводим друг друга руками, пока я не понимаю, что взвинчена настолько, что рискую дойти до конца ещё до самого начала. Оторвавшись от жарких губ мужа, касаюсь кончиком носа и шепчу:
– Мне кажется, мы недостаточно близко, – пожирая тело мужчины более чем откровенным взором, закусываю и отпускаю нижнюю губу.
Знаю, что ему это нравится.
Марк улыбается. Делает к стойке вальяжный шаг, кладёт ладонь на талию и без предисловий овладевает мной. По телу проходится крупная дрожь, и я прижимаюсь к нему в поисках тепла.
Мой мягкий и заботливый муж сегодня ночью такой резкий и нетерпеливый, что я прячу стон, укусив его за плечо. Властные руки по-хозяйски бродят по податливому телу, поднимаются по спине, пальцы, лаская, теряются в длинных волосах.
Потянув за светлые пряди, вампир вынуждает откинуть голову и вновь находит мои губы.
– Марк… – стонаю, когда появляется возможность вздохнуть.
Будто уловив невысказанную просьбу, мужчина уменьшает амплитуду, движения бёдер становятся плавными, тягучими, но не менее дразнящими. Я обнимаю его за шею, прильнув к нему каждой клеточкой кожи.
– Любимый, мне больно видеть в твоих объятиях других женщин, – признаюсь, как во сне, плавясь от жарких ласк, подчиняясь чужому ритму и напору. – Я не могу пережить, когда кто-то ещё извивается в твоих руках, пусть и из-за внушения.
Кросс глухо рычит, и я не понимаю, что рождает в нём глубокий грудной звук: страсть или раздражение, однако всё тело покрывается мурашками. Резким движением муж входит до конца, срывая с губ жалобный всхлип.
– Марк, – ловлю его лицо ладонями и обращаю взгляд горящих синим светом глаз на себя. – Пожалуйста, пообещай не доставлять удовольствия никому, кроме меня. Я хочу, чтобы ты был только моим…
– Я всегда был только твоим, – от того, как он это произносит, сердце пропускает удар. – Когда ты такая горячая и влажная, я пообещаю тебе что угодно. Я мир переверну ради тебя, я умру от жажды, если придётся. Ради твоего счастья.
– Я не представляю счастья без тебя, – улыбаюсь, целуя лицо мужчины, опьянённого вожделением. – Пусть в нашем мире не будет других, даже мимолётно.
– Мне нужна лишь ты, – шепчет он, зажмурившись и сдерживаясь из последних сил, – лишь ты одна…
Конец фразы тонет в сдавленном стоне, Кросс сжимает объятия, из-за чего становится трудно дышать. Голова кружится от жара, от дурманящего запаха парфюма, от того, как содрогается его тело и меняется выражение лица, когда он кончает в меня.