Кажется, он перенял от Кросса болезненную необходимость всё контролировать.
Мы прощаемся с Авой до вечера и отпускаем её отдохнуть.
В глайдере дети сладко посапывают, и я думаю, что уложить их спать дома не составит проблем, однако не тут-то было. Стоит опустить рольставни и накрыть дочку одеялом, как она вцепляется в моё запястье, плачет и просит не уходить.
Похоже, сегодняшняя ночь оставила на ней отпечаток, и я не представляю, как мы будем справляться, когда мне придётся вернуться к работе. А пока я сижу с дочкой и жду, когда она перестанет всхлипывать и икать и затихнет.
Стоит попытаться встать с кровати, как Севи просыпается и снова судорожно ловит руку, и я вынуждена остаться. Так повторяется три или четыре раза, пока малышка не проваливается в глубокий сон.
– Мама, – слышу тихое с противоположной кровати, когда на носочках пытаюсь покинуть детскую, которую в Манополисе вампирята делят на двоих.
– Что случилось, Крис? – спрашиваю шёпотом, присев на краешек кровати и убрав с его лба ещё более тёмные, чем у отца, волосы. – Почему ты не спишь?
– С папой всё будет в порядке?
– Конечно, сынок, – накрываю маленькую ладонь своей. Мальчик внимательно смотрит в глаза, словно решает, верить на слово или нет. – Что тебя беспокоит?
– Я слышал, как он кричал, когда раскрылись крылья, – признаётся сын, немало меня удивив. Не думала, что у него настолько тонкий слух. – Ему было больно?
– Думаю, да, – отвечаю без притворства, зная, что внутренний зверь Криса уже учится распознавать ложь. – Его телу пришлось перестроиться в считанные мгновения, и Марк менялся в первый раз, а такие превращения не проходят без следа. Но он справится.
– Ты тоже так можешь, мам?
– Нет, родной. Войти в слияние способны лишь те, в ком течёт кровь первородных вампиров. А во мне её нет ни капельки.
– Значит, мы с Севи сможем? – серьёзно интересуется сын, а я не знаю, что ему ответить.
С одной стороны, наследие первородных ни разу за восемь лет не проявилось ни в нём, ни в сестре. С другой – и в Марке оно раскрылось после тридцати лет, да и то под действием сильного стресса. Предугадать невозможно.
– Не исключено, – с улыбкой глажу мальчика по волосам. – Только обещай, что ты не будешь проверять и прыгать с большой высоты. Поверь, это очень страшно.
– Обещаю, мама.
– Хорошо. Я люблю тебя, Крис, – наклонившись, целую сына в лоб. – А теперь спи.
– Я тоже люблю тебя, мам.
Когда я, наконец, добираюсь до нашей спальни, Марк видит сны, обняв одеяло. Пару минут я стою, любуясь волевыми чертами лица мужчины. Поверить не могу, что он прыгнул с крыши, чтобы спасти меня, несмотря на страх высоты.
«Я буду рядом с тобой всегда», – сказал мне вампир много лет тому назад.
И с тех пор ни разу не нарушил своего обещания.
Я привожу себя в порядок, переодеваюсь в тонкое дневное платье на бретельках и с удовольствием забираюсь в кровать. Кросс обнимает меня во сне и прижимает спиной к тёплой груди. Ночь выдалась непростая, и в его горячих объятиях я быстро засыпаю.
А просыпаюсь посреди дня от тревожного ощущения, что за мной кто-то следит. Светонепроницаемые рольставни справляются с задачей на ура, и в комнате царит мрак. Простыни смяты и надорваны, мужа в постели нет.
Дыхание перехватывает, когда я приподнимаюсь на локтях и вижу в углу два светящихся синих огонька, пересечённых чёрными полосками звериных зрачков.
И размытый тёмный силуэт, по ощущениям, на полторы головы выше меня.
Глава 5
– Марк? – спрашиваю дрожащим голосом, садясь в постели.
Тихо, как крупная хищная кошка, муж выступает из темноты к кровати, где я могу что-то разглядеть.
Ощущение, что ко мне подкрадывается зверь, усиливается тем, что я ничего не понимаю по его глазам. Они гипнотизируют своей необычной красотой, но в них словно нет человеческих мыслей и эмоций.
– С тобой всё в порядке?..
Чувствую, как перехватывает дыхание, а истинная суть подбирается в груди.
Сердце начинает биться чаще, разгоняя кровь по венам, и волоски на загривке становятся дыбом. Мужчина обнажён, и его намерения вполне прозрачны по степени возбуждения, однако это не успокаивает.
Я замираю, как мышка перед удавом, приоткрыв губы и глотая воздух.
В груди стынет от страха, а между бёдер тянет от желания. Сглотнув, ловлю себя на мысли, что новые размеры мужа могу и не потянуть, мне и человеческих параметров Марка хватает с лихвой.
Кросс не отвечает, лишь медленно приближается, неотвратимый, как скала. Я так и не выяснила, способен ли он сохранить образ мыслей людей и говорить в истинном облике, а потому пальцы начинает потряхивать.